– Подумаю?!. Да что же тут думать?! Я ведь люблю тебя!
Ее лицо дрогнуло, но она улыбнулась, потрепала его по волосам.
– Давно ты мне этого не говорил.
– Как это давно?! – изумился он. – Совсем недавно говорил. Когда из Венеции тебя встречал… И еще, потом… – Он смешался. – Как-то раз…
– А если я скажу «да»?
– Завтра же – в загс.
– А если «да», но при этом мы никуда отсюда не уедем?
– Тогда останемся, – пожал он плечами. – Будем здесь, в совдепии, навечно… Навечно – и вместе… В бедности и богатстве, в радости и болезни. Покуда смерть не разлучит нас.
Он говорил так убежденно и так серьезно, что она приблизилась к нему, обняла. Он поцеловал ее. Потом отстранился и, не размыкая объятий, спросил:
– Но почему ты все-таки решила, что мы никуда из Союза не уедем?
Она пожала плечами.
– Я не хочу больше встречаться с Эженом. Никогда!.. И с матерью тоже.
– Мир большой, – усмехнулся он. – Уж как-нибудь не встретимся.
– Нет, все равно. – Она упрямо покачала головой. – Пусть уж они там, а мы – здесь.
– Странное решение.
– А у нас в Союзе будет лучше, – убежденно сказала Настя.
– Лучше, чем на Западе?
– Ну, это вряд ли… Нет, лучше, чем сейчас.
– Ты думаешь? – скептически спросил он.
– Да, – убежденно ответила она. – Я уверена. Здесь все только начинается. Начинается самое интересное.
– Да бог с ним, Союзом… Что с моим предложением? – напомнил Арсений. – Каков ответ?
– А ты не понял?
– Не совсем.
– Я его, кажется, принимаю.
Он засмеялся, потом вдруг подхватил ее на руки, вылетел на проезжую часть и стал кружить, смеясь и задыхаясь. Потом вдруг заорал на всю ночную Москву:
– Слышите?! Слышите?! Она его принимает!..
– Пусти, пусти, дурак! – Настя заколотила его кулачками по плечам. – Пусти, сумасшедший!.. Ты людей разбудишь!..
