– Точно. Я ведь смотрел мультики о них, когда был подростком. – Охлопков взял брелок из рук Эда, рассмотрел его на свет. – А бутылочка, похоже, не пуста.
– Это оптический обман.
– Неа.
– Или глицерин внутри. Не ром же?
– Эдик, у бутылочки есть и крышечка. Она откручивается.
– Тогда открути и понюхай.
Иван так и сделал.
– Ничем не пахнет.
– Ты только не пробуй, а то отравишься еще… – И резко замолчал.
Иван понял почему.
– Это яд? – почему-то шепотом проговорил он.
– Возможно.
– Чееееерт… А я его нюхал!
– От этого не умрешь, не переживай.
– Надеюсь… – Иван быстро закрутил крышечку, как раз к ней крепилась цепочка, и бросил брелок на колени Эда. – Но водки выпить все равно надо, чтоб организм продезинфицировать.
– На здоровье! – Эд отсалютовал Ивану ромовой бутылочкой, затем достал телефон, чтобы позвонить майору Устинову и сообщить о находке крыса Бориски.
Тарантино ехал в машине и вспоминал анекдот про американца. «Вчера пил с русскими. Чуть не умер. Сегодня с ними опохмелялся… Лучше бы я умер вчера!» Именно так Костя Марченко чувствовал себя в ту минуту. Но алкоголь тут был вообще ни при чем. Женщины довели его!
Вчера Тарантино было плохо. Он переспал с барышней, которую благополучно избегал долгое время, и обидел жену тем, что не позвонил, чтобы предупредить о том, что не явится домой ночевать. Та, естественно, дулась на него. И вполне убедительную отмазку восприняла в штыки. На ласки не ответила, но из постели не выгнала, что радовало. А дознаватель Селезнева ни разу за день не позвонила (чего он боялся!) и почти забылась к вечеру. Тарантино засыпал с мыслью о том, что завтра все вернется на круги своя…
Жена разбудила Костю ударом. Не хуком, естественно, но проснулся он от боли.
– Ты чего?
– А вот чего! – И снова хлестнула мужа по голой груди футболкой, затем швырнула ее ему в лицо.
Тарантино посмотрел на предмет одежды, что прилетел ему в физиономию. Он носил его двое суток. Он не очень приятно пах и был засален на вороте. Поэтому Костя его и кинул в корзину с грязным бельем.
Марченко не понимал, что вывело жену из себя, пока не увидел отпечаток помады на плече. Бледно-розовой. Именно такой пользовалась дознаватель Селезнева, и она невероятно шла ей. Тарантино с детства нравились индианки. Только из-за них он смотрел «шедевры» Болливуда. И Селезнева напоминала ему актрису, что под «джими-джими-ача-ача» играла глазами, волосами, руками, бедрами… В общем, нелепо двигалась и жестикулировала, но казалась ему при этом самой прекрасной женщиной на земле.
Тарантино медленно выдохнул, как самурай перед боем, и покинул кровать.
– Что за истерика? – спросил он у жены, найдя ее в кухне.
Она отвернулась от него к раковине и стала усиленно натирать губкой чайную чашку.
– У тебя ПМС?
– А у тебя ЗВЛ?
– Что, прости?
– Завелась любовница?
– Нет.
– Тогда кто оставил отпечатки помады на твоей футболке? Только не говори, что Лаврушка начал красить губы…
– Я не знаю, откуда пятно, – вздохнул Костя. – Наверное, какая-то женщина случайно оставила его…
– Случайно?
– Как-то в метро на меня упала барышня, сходящая с эскалатора. И весь ее макияж остался на моей куртке. Ты же помнишь тот случай? Мы над ним смеялись. Почему же сейчас ты устраиваешь сцену?
Супруга швырнула чашку в раковину. Она не разбилась лишь чудом.
– Потому что пятно не на куртке. Даже не на свитере. Оно на футболке, которую носишь как нательное белье.
– Я половину вчерашнего дня провел на киностудии. Там постоянно работают софиты, от них жарко, я снял свитер и остался в футболке.
– Складно врешь… – горько проговорила жена. – Нагло. А когда-то краснел.
– Я понимаю, ты сердишься на меня. Я большую часть времени на службе, а в последнее время практически не вылезаю оттуда, но это временно… Я только-только занял место Седого, я не освоился еще, и у меня прибавилось обязанностей.
– Да, ты просто горишь на работе. Вместе с дознавателем Селезневой?
Тарантино занервничал по-настоящему в этот момент. Неужели Лаврушка проболтался своей супружнице, а та слила инфу Костиной? Но нет, товарищ этого не сделал бы…
– Что, в точку попала? – горько усмехнулась жена. – Уши покраснели, значит, да.
– В нашем отделении работает много женщин, среди них есть и дознаватель Селезнева. Но почему именно она должна гореть на работе вместе со мной?
– Может, потому что она только что прислала тебе сообщение?
– Ты лазила в мой телефон?
– Нет. Он лежит на подзарядке, я глянула, когда услышала сигнал доставки СМС.
– И что в нем?
– «Твои часы у меня».
– Эх, а я-то думал, там что-то вроде: «Спасибо за прекрасную ночь» или «Давай сегодня перепихнемся в туалете».
– Она же не дура, чтобы такое писать женатому мужчине. Поэтому отправила безликое: «Твои часы у меня». Она же не знает, что ты снимаешь их только перед сном, душем или сексом. И если они у дознавателя Селезневой, то это значит…
– Ничего это не значит, – упорно шел в отказку Костя.
– Меня от тебя тошнит.
