– Я так по тебе соскучился. Ты моя, слышишь? И я тебя никому не отдам.
Слова стали бальзамом для моей души и сердца, но разум говорил, что уже в понедельник я вернусь в дом к безумному Максу, и опять начнутся приключения совсем другого рода. Каждый будет сам за себя. Но так хотелось поверить, или просто сделать вид, что верю, притвориться, что «да, так оно и будет».
– Я тоже, – еле слышно прошептала я, будто сама себе не хотела в этом признаться.
Глаза напротив потеряли свою безмятежность, они стали серьёзны и одержимы. Руки – тёплые, настойчивые – нетерпеливо освобождали меня от лишней одежды. Я не сопротивлялась, мне невероятно приятно ощущать на себе его прикосновения, я растворялась в них и плевать, что это не навсегда. Когда он успел стать для меня самым желанным и близким человеком?
Время, проведённое с Владом, стёрло грань между реальностью и сном. На меня была вылита безумная порция любви и обожания, и казалось несправедливым, что всё досталось мне одной.
Утром я с ужасом вспоминала события прошлой ночи, они будоражили меня всю изнутри. Проснулась в одиночестве, но меня это ни капли не расстраивало – хотелось подумать. Ну как можно было дожить почти до тридцати лет и не познать настоящего, жгучего чувства, которое испепеляет тебя изнутри, только от одной мысли о человеке? И я жутко радовалась, что не сложились отношения с Димой. Ну, поженились бы мы с ним, и что? Пресно – бытовая жизнь, наполненная желанием угодить и сохранить то, чего нет и не было. Пусть лучше так: сгорая каждый раз и идя на ощупь в темноте, не зная, куда тебя приведёт твоё безрассудство. Кто знает, как правильно?
В конце концов, когда-нибудь это закончится и, кстати, через вполне определённый строк – 3 месяца.
В ванной на зеркале пастой было написано. «Я так тебя люблю!» Я невольно улыбнулась.
***
Следующий сценарий оказался серьёзным: «Война». Нас разделили на две группы. Ходили в разведку, стреляли, всё как по-настоящему. В группу работниц госпиталя я не попала, поэтому наравне со всеми мужиками участвовала в сражении. Заработала огромнейшие синяки на ногах от пуль, которые были уж слишком правдоподобными. И так в мучениях провела два дня. Желание было одно: попасть уже в госпиталь и поваляться, но, как назло, серьёзных ран так и не получила. Адреналин зашкаливал, игра была слишком правдоподобной, но такое развлечение исключительно для мужчин. Ребята взрывались от восторга – техника, оружие и прочие атрибуты.
Уже первый день меня в конец измучил. Когда вернулась домой, хотелось плакать от физической боли. Ноги содраны, в синяках, лицо в грязи. Я кое-как вымылась, чтобы сильно не травмировать раны, и приняла положение, при котором можно было лежать безболезненно, осматривая аптечку на предмет чего-нибудь заживляющего и обезболивающего. Опять стук в дверь, я не в состоянии встать, говорю:
– Входите, открыто.
Дверь неуверенно открывается, и я вижу Влада.
– Можно?
У него букет из полевых цветов.
Как можно остаться к этому равнодушной? Я сразу расплываюсь в улыбке.
– Какая прелесть. Букеты у тебя всегда невероятные.
Как и секс, как и ты сам, – хотелось добавить мне, но я всё же решила промолчать и не баловать его своими восторгами.
– Заходи, сейчас будешь меня лечить и оказывать помощь.
– Хочешь, поставлю куда-нибудь?
– Да, пожалуйста. Мне очень проблематично встать.
Он заулыбался и кивнул. Внимательно посмотрел на моё тело.
– Ты где была?
– Мне кажется, в меня попал каждый. Сегодня я была мишенью. И ты наверняка тоже.
– Нет, ты что, мы же в одной команде. Давай я тебе помогу.
Он бережно начал намазывать меня заживляющим средством. А я лежала и получала от этого невероятное удовольствие, лень было даже пошевелиться.
– Влад, я не хочу завтра идти. Может поддаться? Пусть сразу убьют.
– Не советую. Просто сиди побольше в укрытии.
– Ага, посидишь, когда командир только меня в разведку и посылает.
– Я с ним поговорю. Завтра будешь снайпером.
– О, да! Тогда победа нам гарантирована!
И мы рассмеялись. Напряжение ушло и словно всё вернулось на четыре месяца назад, во времена без сложностей, где всё логично и просто. Сейчас не хотелось портить вечер разговорами о будущем.
– А что здесь в номерах нас не снимают?
– Нет, – ответил Влад, – здесь им это не нужно, да и оборудование не установлено, клиентам такое явно не понравится.
– Отлично. Значит можно делать всё, что захочешь.
– Да, а что ты хочешь? Готов исполнить любое твоё желание.
Он поцеловал в губы, и тепло сразу стало разливаться по телу. Ещё пару минут и закончится, как и прошлый раз, поэтому я немного отстранилась:
– Давай поговорим, у нас так мало времени.
Он лёг рядом, одной рукой обнимал, а в другой держал мою руку. Я рассказала, как оказалась на этом проекте, о том, что переселили в дом Макса. Его это расстроило, может, он ревновал, может, переживал, а может, знал то, чего не знаю я и поэтому так отреагировал.
– А, кстати, как же Эльвира?
– В смысле?
– Ну вы с ней вообще в каких отношениях?
– В деловых. Я же тебе говорил.
– И насколько деловых?
– Таша, ну что за вопрос.
