- Твоей реакции.
- Тебе нечего бояться. Расскажи.
Я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. Что сказать? Как сказать?
- Часто у тебя такие приступы? - Спросил он, видя мои метания.
- Впервые. То, что было на поляне не идет ни в какое сравнение. Там я просто защищала тебя. А сейчас .... Я теряла контроль над собственным сознанием.
Тогда была просто частичная трансформация, а сейчас сильный стресс, но как это в более мягкой форме объяснить ему. Не говорить же открытым текстом, что это он чуть не довел меня.
- Я не понимаю.
- Не знаю, как объяснить.
- Объясни, как можешь. Прошу тебя. Один раз, расскажи все так, как есть на самом деле, без этих постоянных недоговорок.
- Это самая неприглядная, правда, обо мне.
- Мне все равно. Ты для меня важнее всего на свете и что бы я о тебе не узнал, это не изменит моей любви к тебе.
Я только криво усмехнулась.
- То-то ты так бурно отреагировал на новые подробности.
- Прости, больше такого не повториться.
- Зарекалась... кх. В общем, не зарекайся.
- Договорились. - Эдвард привлек меня в себе. Мое сердцебиение уже успокоилось, и я больше не сопротивлялась. - Я жду.
Мы сидели в обнимку под моим дубом, так хорошо, так спокойно. Как страшно разрушить все это.
- Я не знаю, как начать.
- Начни с начала.
- Сначала Бог создал землю. - Хихикнула я.
- Хорошо. - Нежно прорычали мне в затылок, тогда начни отсюда и пошли обратно.
- Ты точно не будешь, потом на меня срываться?
- Я же обещал. Не так уж я и злобный тиран.
- В общем, в наших семьях незаменимым аргументом в семейных разборках является тяжелый, например гранитный, обеденный стол.
- Опять шутишь? - Устало спросил Эдвард, крепче прижимая меня к себе.
- Как раз нет.
- И зачем же такой стол?
- Обычно под ним прячется муж, пока жена крушит дом.
- Ты серьезно? - Искренне удивился он.
- Да. Только Слава Богам, бывает такое крайне редко. Так как смена ипостаси происходит вследствие сильного... - Я замялась, подбирая нужное слово.
- Вследствие сильного чего?
- Вследствие сильного эмоционального напряжения. То есть, это может быть стресс, шок, злость и т.п. Но данная эмоция должна быть настолько сильной, что бы выбить из колеи.
- Я так сильно тебя обидел? - Напрягся Эдвард.
- Просто. Я не ожидала, что ты так отреагируешь, узнав, что я слышу чужие мысли. Я могла ожидать подобной реакции от кого угодно, но только не от тебя. - Потупилась я. - Хотя и головная боль сыграла не последнюю роль, может, если бы я не пыталась сломать твою защиту, то все бы обошлось, накричала бы и успокоилась.
- Извини. Но я так и не понимаю, почему ты не сказал об этом раньше?
- Сначала, как-то к слову не пришлось, дальше не хотела, а потом... уже просто боялась все испортить. Впервые в моей жизни, ко мне относились, как к нормальной, а не как к изгою.
- Зная, что ты можешь читать мысли, или как ты говоришь слышать, мы бы не стали относиться к тебе хуже.
- Легко говорить.
- Но я, же тоже читаю мысли, значит, тоже должен был стать изгоем для своей семьи, но они мужественно меня терпят. - Попытался он пошутить.
- Это твоя семья.
- И твоя тоже.
- О тебе знает только твоя семья и больше никто.
- О тебе тоже.
- В том то и дело, что нет. Я из другого мира. Моя семья, мы все эмпаты, за исключением мамы, но она Архимаг и когда-то давно тоже научилась, как ты читать мысли. Больше в долине таких как мы нет. А о наших способностях из далека кричит цвет волос. Ты не представляешь, что чувствуешь, когда все тебя сторониться. Когда идешь по улице, а тебе кланяются и стараются думать, только о своем почтении к твоей семье. И при этом все без исключения бояться, что я залезу куда-то глубже. Любому живому существу есть что скрывать, у всех есть такие мыслишки, которых стыдятся и, видя меня, они знают, что я вполне могу их прочитать.
- Вся твоя семья такие же эмпаты? Значит, вы можете поддерживать друг друга.
- Да. Но им было проще. У любого нормального Повелителя этот дар растет вместе с ним. Начинается все с того, что никто из старших Повелителей не слышит мысли новорожденного. Потом где-то от пяти до десяти лет дети начитают слышать голоса. Сначала они похожи на тихие шепотки, как будто ты подслушиваешь, как говорят о тебе, постепенно способности усиливаются. И к пятнадцати годам мы уже слышим все без исключения мысли всех кто стоит на расстоянии двухсот локтей от нас. Мысли о нас звучат намного громче и слышно их чуть ли не на пятьсот локтей вокруг. Потом постепенно мы учимся забираться глубже. Есть сотни способов читать других. Обычно все мы этими способами овладевают только после двадцати лет.
- Значит, ты ещё не можешь забираться в чужие воспоминания?
- Нет. Мне не повезло ещё с рождения. Я постоянно плакала. Успокаивалась только на руках отца или брата, при условии, что больше никого в моей комнате не было. Мама очень переживала, что она не входила в число тех, кто мог быть со мной рядом всегда. Я даже просыпалась, если она или кто-то другой просто заходил проверить, как я сплю. Постепенно родители поняли, что я от рождения слышу чужие мысли. Мама стала прятать свои, и я перестала нервничать в её присутствии.
