В середине вечера нас все-таки вытащили на небольшую сцену, мы высмеяли караоке диск Эрика, как и предполагал Демиант ничего новее "Калинки-Малинки" там не было. Мы для затравки пропели парочку русских народных, после чего поставили принесенную собой фонограмму. Эта музыка прошла на ура. Мы пели по очереди на русском (всеобщем) языке и только для последнего припева переходили на английский, что бы наши слушатели хотя бы отдаленно могли понять, о чем песня.
- Эрик. Поставь что-то другое, мы уже устали. - Начал Демиан, когда я подвывала очередную слезливую песенки. И после неё, сунула микрофон в руки Эрика. И понеслась за Демианом.
- Я пить хочу. - Конючила я, убирая с лица распущенные волосы, моя заколку уже давно покоилась в кармане "брата".
- А я тут причем, вон, сколько народу, выбирай на любой вкус. - Пошутил он.
- Кажется, я уже выбрала. - Зловеще прошептала я, хватая Демианта за шею, и оскалила зубы, имитирую укус, что было очень удобно сделать, так как он шел впереди меня и уже спустился со сцены, а я стояла на последней ступеньке. Мой "брат" втянул шею от моих холодных рук, а я, ткнувшись носом в ворот его рубашки, возмутилась и начала азартно раздвигать волосы в поисках шеи:
- Что такое? Тут была такая соблазнительная вена и вдруг исчезла, и кто разрешил мужчине носит волосы до плеч?
- Отвянь кровопийца! - Весело рявкнул Демиан, ткнув меня локтями под ребра.
Я на секунду потеряла равновесие и, не сопротивляясь силе тяготения, шлепнулась на ступеньки пятой точкой.
- Обидели! Ребёнок голодный, а он ещё дерётся!
Мы дружно засмеялись, и он потянул меня за руку, поднимая со ступенек.
Потанцевав ещё минут сорок, Демиан, по просьбе горожан, забрался на сцену и объявил последнюю песню в его исполнении. Я стояла у самой сцены и медленно раскачивалась из стороны в сторону, в такт с красивой мелодией.
- Можно пригласить Вас на танец? - Раздался сзади низкий голос моего соседа по парте, я чувствовала его приближение, но почему-то решила, что это Джаспер. Предложение стало для меня настолько неожиданным, что придумать какую-то колкость я не сообразила, а только молча развернулась к нему, смерив его с ног до головы пренебрежительно оценивающим взглядом.
- Буду считать, что это кивок согласия. - Весело ухмыльнулся Эдвард и, без спроса взяв меня за руку, привлек к себе и крутанул в вальсе. Ошалев от такой наглости, я даже не подумала сопротивляться, а, продолжая танцевать, посмотрела с недоверием ему в глаза, а потом на сцену. Глаза Демиана так и светились ехидством, даже не слыша его мысли, я знала, о чем он думает и, разозлившись, решила не давать ему повода для радости.
- С тобой все в порядке? - Спросил мой партнер по танцу, до меня только дошло, что я почти не чувствую холода его рук. Проголодалась наверно.
- Абсолютно! - отозвалась я, глядя на его подбородок (оказывается он одного роста с Демианом) и, расслабившись, стала напевать слава любимой песни. -
Кто-то любит Тебя и ждет полета.
Кто-то любит Тебя где-то кто-то.
В этом вся наша свобода.
Когда музыка закончилась, Эдвард остановилась и, отпустив меня, поднял мою правую руку к губам, заставляя тем самым посмотреть ему в глаза. От этого мимолетного поцелуя я чуть не растаяла, волна эмоций прошла по всему телу, я смотрела на него, пытаясь отыскать что-то важное.
- А ты замечательно танцуешь! - Печально улыбнулся Эдвард и после небольшой паузы с издевкой добавил. - Для человека.
После этих слов по мне пронеслась совсем другая волна, мышцы как закаменели.
- Обосрали, обтекай, не умеешь, впитывай?! - Прошипела я на всеобщем. И уже на английском добавила. - А без гадости обойтись было нельзя?
Рывком, выдернув свою руку, я развернулась на каблуках и, чеканя шаг, направилась к сцене.
- А я так ждал, когда ты его летать научишь, до ближайшей стены, а вы так мило потанцевали. С чего бы это ты позволила дотронуться до себя человеку? - Веселился мой покровитель.
- Пошли отсюда. - Прорычала я. Еще немного и сорвусь: или разорусь и побью кого-нибудь, или разревусь.
- Зубы? - Испугано пискнул он, затравлено озираясь.
Я прикрыла рот рукой, но вовремя вспомнила, что мне просто нельзя больше широко улыбаться. А через губы мои клыки никто не заметит.
