Ели-ели удерживая равновесие, я, наконец, дотронулась до ноющего затылка, сплошной колтун из спутанных и пропитанных уже спёкшейся кровью волос не давал возможности оценить рану, а может она уже просто затянулась.
Кто-то сел рядом со мной и потянул руку к моему лицу. Я подняла голову и, пытаясь сфокусировать ещё мутное зрение, увидела светлые волосы и потянулась к отцу.
- Arr'akk-tur. - Радостно прошептала я и застыла на пол дороге, наконец, разглядев бледное лицо совершенно незнакомого мне молодого человека, я в ужасе вскочила на ноги, выхватывая гворд левой рукой, осознав суть незнакомца - суть упыря. Данный представитель нежити из отряда кровососущих обладал огромной силой и почему-то приятным запахом. Обычно плоть упыря и на вид, и на запах не оставляет сомнения в том кто он такой. Помимо всего этого несоответствия я слышала целую тираду его мыслей, хотя ничего и не понимала. Обычно у них на уме только одно слово: "Мясо!"
Обольщаться все равно не стоило упырь, есть упырь, а вампирьему чутью на суть вещей я доверяла больше чем своим глазам.
- Гхыр! Из огня да в полымя! - На алладаре прошипела я, корчась от боли в боку и правом плече, хорошо, что рука снова стала меня слушаться. Иду на поправку - хоть одна хорошая новость.
- Папа отойди от неё! - прокричал откуда-то справа приятный мужской голос, так током пронесся по моим венам, но придавать этому значения я не стала.
Мысли окружающих меня шести упырей наполнились волнение, хотя, по сути, я ощущала семерых. От одного из них я получила дикую волну страха и злобы, а потом почувствовала, что он же пытается окружить меня спокойствием. Чувство сродни попытки магического воздействия, но без применения магии, так что мой реал глушил все его старания.
- Джаспер, что с ней происходит? - спросил все тот же приятный баритон.
Мозаика в моем мозгу быстро сложилась. Джаспер что-то вроде эмоционального эмпата. Он может ощущать моё настроение и, похоже, пытается на него влиять, а обладатель баритона, возможно, может читать мысли. Девушка, держащая за руку Джаспера похожа на пифию. Я чертыхнулась и, веря в защиту реала, стала анализировать свои силы.
Впервые в жизни я почувствовала практически полное истощение магического резерва, хотя свой максимум вообще никогда не чувствовала и могла колдовать столько, сколько мне было необходимо. Именно поэтому в Школе никто, никогда не хотел вступать со мной даже в тренировочный магический поединок. Все знали, что я могу до бесконечности гасить атаки противника, а когда у того истощится резерв обезвредить его одной атакой.
Те же крохи, что были в моем распоряжении сейчас, не хватит даже на обычный боевой пульсар, не говоря уже о выведении из строя хотя бы одного упыря. Эх, снова у меня меча нет! Вот так вампиры и забрасывают гворд дома, надевая его только на национальные праздники. С толпой нужно что-то режущее, а не колющее.
Обладатель баритона сделал один осторожный и нарочито медленный шаг ко мне.
- Эй! Не бойся. Мы тебя не обидим. - Раздался голос молодого человека с правой стороны. По всей видимости, его и звали - Эдвард.
Дальше все произошло за долю секунды. Я осознала, что в трех метрах от меня на корточках сидит беловолосый упырь. Другой, обладатель баритона, в полутора метрах справа и, судя по тому, что его мысли от меня закрыты, а на его вопросы вслух никто не отвечает, он телепат. Остальные пять упырей находятся на расстоянии 15 метров передо мной, готовые к нападению.
Ждать их атаки я не стала и нанесла удар первой.
Сформировав остатки своего магического резерва в простой силовой пучок, я скинула его с правой руки в сторону телепата, одновременно с этим набирая скорость для боя и поворачиваясь к нему для нанесения смертельного удара гвордом.
Рассчитывала я при этом только на свою вампирью скорость, и она меня не подвела. Развернулась я еще до того, как энергетический удар достиг цели. Похоже, этот Эдвард тоже не ожидал от меня такой прыти и выглядел несколько озадаченным. Очень даже симпатичный бледный молодой человек, с неухоженными, бронзовыми волосами, стоял, вытянув вперёд левую руку ладонью вверх, и смотрел полными тепла и какой-то надежды золотыми глазами.
Меня прошиб холодный пот. С пяти лет мне стали практически каждую ночь сниться кошмары. В них я постоянно кого-то искала, за кем-то бежала и не могла догнать, а от этого в груди образовывалась черная дыра одиночества, которая вырывалась наружу через крик боли и отчаяния. От этого крика просыпался весь дом, а разбудить вампиров не так то просто.
