Предрассветные Сумерки полностью

- Нет. Мои возможности ограничиваются парой несложных произведений. Мой брат очень хорошо играет, и он строил дом из расчета разместить в нем рояль. А кто играет у Вас? - Ответ тут же проскочил у всех в мыслях: "Эдварда", и я ели скрыла удивление, странно, что он мне не рассказывал.

- Это рояль Эдварда. Разве он не рассказывал тебе, что очень любит музыку?

- Что он играет, не говорил.

- Сыграй для своей гостьи. - "А мы пока оставим вас одних. Нам все надо обдумать услышанное". Улыбнулась Эсми, надвигаясь на Эдварда и принуждая его сесть за инструмент.

Мысли Эсми мне не нравились и Эдварду, похоже, тоже. Зря я ляпнула про человеческую кровь, но теперь уже все равно поздно. Так и так они бы догадались кто я. И так уже почти три месяца в прятки играю.

- Интересно будет подслушать. - Я облокотилась на крышку рояля, и Эдварду пришлось сдаться, за что меня наградили возмущенным взглядом.

- Будешь сравнивать мою игру, с игрой своего брата?

- И в мыслях не было. - Наиграно похлопала я ресницами.

- Все с тобой ясно. - Ухмыльнулся мой одноклассник. - Садись.

Меня пришлось сесть рядом с ним, от чего я почувствовала себя как-то неловко. И по дому стала разноситься приятная музыка...

"Пошли". - Донеслись до меня мысли Эсми, которая за моей спиной жестами показывала остальным, что бы они вышли из комнаты. - "Надеюсь, что ты, Эдвард, знаешь, что делаешь".

Какое там сравнение. Демиан конечно замечательно играет, но тут чувствуется полувековая практика, если не больше. Длинные пальцы, порхающие по клавишам, завораживали меня не меньше, чем окутывающая мелодия. Джаспир не в силах пробиться в мое сознание, что бы внести умиротворение, но игра Калена, с легкостью справилась с этой невыполнимой задачей. Как давно я не чувствовала себя такой спокойной. Возможно, конечно, это ещё и оттого, что с каждых тактом мысли и суть "упырей" отдалялись от меня. Они старались незаметно покинуть комнату, что бы оставить нас одних.

- Нравится? - Без особого интереса спросил пианист.

- Ещё бы. - Тихо, боясь помешать течению мелодии, произнесла я. - Никогда не слышала это произвидение.

- Это любимый этюд Эсми.

- Твой? - Догадалась я, удостоившись короткого кивка.

- Так кто побеждает? - весело спросил он.

- Прости братик, но тебе ещё учиться и учиться. Практика большое дело. - Печально вздохнула я, а Эдвард негромко засмеялся.

Мелодия на секунду замерла и полилась вновь, на мой взгляд, ещё более прекрасная, медленная и убаюкивающая, казавшаяся чем-то смутно знакомые.

- А эта часть посвящается тебе. - Чуть слышно прошептал Эдвард.

Мне вроде как уже посвящали пару-тройку баллад, но таких эмоций это никогда не вызывало. Я сначала хотела сказать спасибо, но по дороге решила, что это слово не отражает, того, что я чувствию, да и вообще не знаю, как выразить те эмоции, которые перехватили дыхание. Я только открыла и закрыла рот, боясь даже посмотреть на "вампира".

- Знаешь, ты им понравилась. - Заговорщицким тоном прошептал Эдвард. - Эсми особенно.

- Ты серьезно? По-моему я их как раз наоборот очень насторожила.

- Ну не без этого. Зачем ты намекала, что не человек?

- Думаешь, стоит это скрывать?

- Пока не знаю. Но так в лоб говорить не следовало. - Прозвучало это достаточно укоризненно.

- Поздно боржомчик пить, когда легкие отваливаются.

- Что?

- Уже сказала и назад мои слова не вернёшь. Так что теперь переживать.

- Пожалуй ты права. В любом случаи они будут довольны, если доволен я. Эсми приняла бы тебя, даже окажись ты хромой и косоглазой.

Ага, заметила. Особенно её заинтересованность моим запахом. Да и "Надеюсь, что ты, Эдвард, знаешь, что делаешь", тоже звучало очень приветливо.

- Тебе виднее. - Уклончиво согласилась я.

Музыка становилась все тише и медленнее, но финальные аккорды оказались неожиданно грустными, и резкая последняя нота больно кольнула по сердцу.

В холле повисла тишина.

- А почему такой грустный конец? - тихо спросила я.

- Как ты сама думаешь?

- Может это ещё не все и ещё будет продолжение?

- Все может быть. - Почти неслышно ответил он и громче добавил. - Давай я покажу тебе дом.

На первом этаже смотреть было особенно нечего, и мы поднялись на второй.

Стилистика светлого дома сохранялась. Молочно белоснежные стены как в Доме Совещаний. Как в моей комнате. Или как праздничная одежда Повелителей, столь ненавистная моему отцу.

- Комната Розали и Эмметта, комната Эллис и Джаспере, а в конце коридора кабинет Карлайла. - Показывал на закрытые двери Эдвард.

Глянув в указанном направлении, у меня вырвался нервный смешок. Такого я в их доме увидеть, явно не ожидала.

- Можешь смеяться. Вот уж действительно парадокс!

Над дверью в библиотеку, резко контрастируя на белой стене, висел приличных размеров деревянный крест. Смех рвался наружу, но я мужественно с ним боролась. Если в доме "упырей" на почетных местах находятся религиозные предметы, то над этим смеяться грешно.

Верующие "упыри" - это же надо!