ТОГДА: Эмма и Саймон въезжают в уникальный дом, построенный выдающимся, эксцентричным архитектором Эдвардом Монкфордом. Дом требует от жильцов соблюдения строгих правил и обещает навсегда изменить их жизнь. Но что случится, если правила будут нарушены?СЕЙЧАС: Джейн недавно потеряла ребенка; она хочет начать жизнь заново и надеется, что дом Монкфорда поможет ей это сделать. Но у этого дома – своя история, и Джейн должна понять, есть ли в этой истории место для нее, а главное – какую роль в ней сыграла ее предшественница.
JP Delaney
«The Girl Before»
Перевод с английского
под редакцией
Печатается с разрешения издательства Ballantine Books, an imprint of Random House, a division of Penguin Random House LLC и литературного агентства Nova Littera SIA
Оформление обложки
Copyright © 2017 by JP Delaney Title-page photograph@GG Archard / Gallery Stock
© Абдуллин Н., перевод, 2017
© ООО «Издательство АСТ», 2017
Мистер Дарквуд, некогда так интересовавшийся романтической любовью и всем, что о ней говорили, теперь совершенно не выносил этой темы. Отчего эти влюбленные все время повторяются? Неужто им никогда не надоедает слушать свои разговоры?
Как и все люди, страдающие от зависимости, убийцы с индивидуальным почерком действуют по сценарию, повторяя цикличные действия до превращения их в навязчивые.
Можно сказать, что пациент не вспоминает то, что он забыл или вытеснил, но отыгрывает это. Он воспроизводит это не как воспоминание, а как действие; он повторяет это, не сознавая, разумеется, того, что это есть повторение.
Моя зачарованность образами, которые повторяются и повторяются, – или, в случае кино, «набегают», – выражает мою убежденность в том, что большую часть нашей жизни мы видим, но не наблюдаем.
Квартира небольшая, но симпатичная, говорит агент по аренде недвижимости с энтузиазмом, который почти можно принять за подлинный. Все необходимое рядом. Есть свой кусочек крыши: можно устроить летний солярий – с согласия домовладельца, конечно.
Милая, соглашается Саймон, избегая моего взгляда. Я поняла, что квартира не годится, как только увидела шестифутовую полосу крыши под окном. Сай тоже это понимает, но агенту говорить не хочет, по крайней мере сразу, чтобы не показаться грубым. Может быть, он даже надеется, что если я вдоволь наслушаюсь этой болтовни, то засомневаюсь. Саймону агент по душе: за словом в карман не лезет, напористый, деловой. Возможно, читает журнал, в котором Саймон работает. Мы еще по лестнице не поднялись, а они уже разговорились о спорте.
А тут – вместительная спальня, говорит агент. С широкой…
Не годится, перебиваю я, прекращая спектакль. Нам не подходит.
Агент поднимает брови. Говорит: в этом деле излишняя привередливость неуместна. К вечеру квартира уйдет. Сегодня ее уже смотрели пять раз, а ведь она еще даже на сайте не выставлена.
Здесь небезопасно, равнодушно говорю я. Идем?
На всех окнах запоры, замечает он, а на двери «Чабб»[1]. Разумеется, если соображения безопасности имеют для вас особое значение, вы сможете поставить сигнализацию. Вряд ли домовладелец будет возражать.
Он обращается к Саймону, минуя меня.
Жду снаружи, говорю я и разворачиваюсь.
Осознав свой промах, агент добавляет: если вам не нравится район, то, наверное, стоит посмотреть дальше к западу.
Смотрели уже, говорит Саймон. Нам там все не по карману. Если только не с чайный пакетик размером.
Он старается скрыть досаду, но то, что ему приходится это делать, злит меня еще больше.
Агент говорит: есть квартира с одной спальней в Куинз-Парк. Средненькая, но…
Смотрели, говорит Саймон. Нам в конце концов показалось, что все-таки близковато к этим местам. По его тону понятно, что
Есть еще одна на третьем этаже, только нужно в Килберн…
И ее смотрели. Там рядом с окном проходит водосточная труба.
Агент озадачен.
По ней могут взобраться, поясняет Саймон.
Ясно. Ну, сезон только начался. Может, если подождете немного…
