Лорд Гардинер больше не появлялся. Гарри видел его время от времени, но фантом даже не пытался с ним заговорить и обычно исчезал, стоило гриффиндорцу его заметить. А Гарри вдруг обнаружил, что ему здесь совсем не скучно. К тому же у него сейчас появилась компания - он каждый день заходил навестить Люциуса.
Конечно, гриффиндорец понимал, что, скорее всего, Люциус Малфой, как только проснётся, немедленно возжелает свернуть ему шею. Но сейчас, пока он спал, Гарри об этом даже не думал.
Он сидел на полу рядом с кроватью, смотрел на тонкий профиль и волну блестящих волос и думал о том, почему этот человек так странно обращался со своим сыном. Драко рос капризным и избалованным, у него было всё самое лучшее. Но это только вещи. Не последнее дело, но должно же быть что-то ещё. Вот Дурсли, например… Они тоже балуют Дадли, и хотя ему ничего, кроме подарков и денег, от родителей не нужно, они души в нём не чают и всем вокруг заявляют, что их Дадлюшечка самый прекрасный ребёнок в мире. А Люциус, кажется, всегда был недоволен сыном, несмотря на его успехи в учёбе и квиддиче. Странно. В семьях с чистой кровью так пекутся о наследниках, казалось бы, их должны любить, но почему-то всё получается наоборот. Блэки, Малфои, Гардинеры… Правда, есть ещё Уизли - исключение из всех правил. Но эти знатные семьи… Почему в них не любят собственных детей? И за что только Драко боготворит своего отца?
Гарри посмотрел на фотографию младшего Малфоя и вдруг заметил уголок бумажки, торчащий из-под лакированной дверцы прикроватной тумбочки. Гриффиндорец машинально приоткрыл дверцу, чтобы убрать эту бумажку, и на пол с тихим шуршанием скользнул мелко исписанный пергаментный свиток. Больше в тумбочке ничего не было. Гарри рассеянно пробежал глазами несколько строк. Странно. Похоже на письмо. Нехорошо, конечно, но ведь никто же не узнает, что он читал…
«
