Сириус встал. Бледный, с высоко поднятой головой. На губах острая, как бритва, улыбка.
«Играешь в благородство, Сев? Решил повыделываться напоследок?»
«Лучше умереть, чем оказаться с таким, как ты в одной компании, Блэк», - чуть слышно откликнулся Снэйп.
«Чёртов придурок».
«Поцелуй дементора - это слишком просто, Сириус, - Снэйп наконец посмотрел на него. - Слишком быстро. Я хочу, чтобы у тебя было время подумать. Обо всём. Мне интересно, долго ли ты протянешь».
«Мне тоже интересно. Чем они собираются тебя кормить?»
«Уведите», - резко приказал Леммон.
Конвоиры вывели Сириуса из комнаты.
«Ваши фокусы ни к чему не приведут, Снэйп. Мы располагаем неопровержимыми доказательствами того, что Сириус Блэк - один из Упивающихся Смертью».
«Ну конечно. Правая рука Тёмного Лорда. Вы это уже говорили, - медленно проговорил Снэйп. Взгляд его был пустым и безжизненным. Как и голос. - Поздравляю вас. Я уверен, вы поймали настоящего преступника».
«Что вы хотите этим сказать?» - голос Леммона стал ледяным.
«Вы только что послали на смерть человека, за голову которого Тёмный Лорд обещал пять тысяч галлеонов, - тихо сказал Снэйп. - Жаль, что он не имеет возможности выплатить вам вознаграждение».
Туман.
Кабинет Снэйпа в Хогвартсе. Профессор сидел за столом, склонившись над полуистлевшей страницей пыльной книги.
«Так нельзя».
Гарри обернулся.
В дверях стоял Рем. На нём была потрёпанная коричневая мантия с прорехой на локте. Гарри очень хорошо помнил эту мантию. Её Люпин носил в тот единственный год, когда преподавал в Хогвартсе защиту от тёмных сил. Гарри подошёл к Снэйпу и заметил у него на виске ссадину. Похоже… Кажется, этот разговор случился как раз после того, как Гарри и Гермиона помогли бежать Сириусу Блэку.
«Так нельзя, Северус. Это… Это неправильно. Да, ты готов рисковать жизнью. Но для чего ты это делаешь? Чтобы тебя оставили в покое? Ты понимаешь, что невозможно отгородиться от мира? Нельзя вечно прятаться за этими стенами! Ты ведёшь себя так, словно жизнь закончилась!»
«Оставь свои проповеди для Блэка, Люпин», - откликнулся Снэйп, не поднимая глаз от книги.
Бледное лицо оборотня болезненно исказилось, но когда он заговорил, его голос звучал очень мягко:
«Как же я сочувствую человеку, который тебя полюбит».
Снэйп замер. Гарри очень хорошо видел, как взгляд учителя застыл на стёртых временем строчках.
«Ты никого не сможешь согреть. Никогда».
Серебристая дымка.
И Гарри увидел Дамблдора и Снэйпа, медленно идущих к опушке Запретного леса.
«Он будет нам полезен, когда всё закончится», - Снэйп бросил на директора странный взгляд.
«Вне всякого сомнения, Северус. Если тебе удастся убедить Люциуса, что его господин вселился в мальчика, то нам не найти для Гарри лучшего защитника».
«Вы говорите так, словно все эти годы я плохо справлялся со своими обязанностями».
В голосе Снэйпа прозвучала такая явная ревность, что Гарри даже на мгновение забыл о странном содержании их беседы.
Дамблдор, похоже, тоже заметил это, и с улыбкой коснулся руки Снэйпа.
«После всего, что ты сделал ради Гарри, Северус, я бы не позволил себе усомниться даже на долю секунды».
Снэйп промолчал.
«Но если Люциуса обнаружат… Ты ведь понимаешь, тогда я ничего не смогу для вас сделать».
«Да. Но это абсолютно исключено», - холодно отозвался мастер зелий.
~* ~
Гарри встряхнул головой и с трудом выбрался на поверхность. Последние несколько секунд гриффиндорцу стало казаться, что думоотвод не желает его отпускать, настойчиво утягивая в свои неведомые глубины.
В прошлый раз Гарри провёл в думоотводе слишком много времени, и ему сделалось плохо. Сейчас он выбрался вовремя и чувствовал себя почти нормально. Если забыть эти странности со зрением. И шорохи. И головокружение. И ноющие мышцы…
Гарри посмотрел по сторонам.
Здорово видно. И так удобно. Жаль только, это скоро пройдёт. Ведь Снэйп сказал, что пройдёт. Хорошо бы ещё прошло и всё остальное.
Гарри погладил светящиеся стенки думоотвода. Почему нет возможности избавиться от собственных мыслей? Вот было бы здорово! Забыть хотя бы о части того, что не даёт ему спокойно спать.
Гарри выскользнул из-за драпировки и наткнулся на Дилберта. Дворецкий с невозмутимым видом посмотрел на молодого человека и бесстрастно осведомился:
- Мистеру Поттеру угодно что-нибудь?
- Нет. Спасибо, Дилберт, - ответил Гарри и пошёл к себе.
Наверняка старик донесёт Снэйпу. И ладно.
Гарри прилёг на постель и уставился в потолок. Стенания старых деревьев и перешёптывание теней в углах его больше не беспокоило.
Итак, Дамблдор всё знал с самого начала.
Глава 5.
