Оргазм был похож на медленное погружение тёплую ванну. Гарри думал, что это будет… Ну, как в прошлый раз. Обморок, безумный экстаз, удушье, кровь. Но ничего подобного не случилось. Поэтому когда всё закончилось, и они просто лежали, отдыхая, Гарри чувствовал только удивление. А ещё почему-то хотелось разреветься. Наверное, от того, что Снэйп был с ним таким… Таким…
Гарри приподнял голову от подушки. Как же теперь обращаться к нему? По логике вещей, теперь ничто не мешало гриффиндорцу называть Снэйпа по имени. Но послушается ли его язык?
Снэйп лежал рядом, и глаза у него были открыты, и в этих глазах не было абсолютно ничего, кроме усталости.
Гарри сел и осторожно коснулся его плеча.
- Северус.
Да, это имя легко произносилось лишь в полубезумном состоянии.
Мастер зелий перевёл на него погасший взгляд.
- Я понимаю, мы должны поговорить о том, что произошло, да? Сейчас ты… Сейчас вы скажете мне, что это была ошибка, и вы напрасно пошли у меня на поводу, и мы оба обязаны забыть о случившемся. Я прав,
- Вы так настаиваете на подобном исходе, что мне, право, даже обидно вас разочаровывать обратным.
Гарри с недоверием посмотрел на него.
- Ммм… Я могу тут остаться? Я вам не помешаю?
- Мне уже будет позволено что-нибудь сказать?
Гриффиндорец осёкся и отвёл глаза.
- Извините.
- Я не хотел бы двух вещей, и в этом я останусь непреклонен. По крайней мере до тех пор, пока вы не закончите школу, - Снэйп приподнялся и снял со спинки стула свой халат.
Гарри наблюдал за учителем уголком глаза.
- Я не желаю, чтобы вы называли меня по имени, поскольку вы по рассеянности можете назвать меня так в присутствии нежелательных свидетелей. И ещё я не желаю, чтобы вы оставались в моей постели на ночь в столь непотребном виде.
Гарри машинально потянул на себя одеяло.
- Видите ли... Возможно, я слишком малодушен… Но я не хочу попасть в Азкабан за связь с учеником. Едва ли кто-то побеспокоит нас в сей поздний час, но рисковать я не намерен.
- Я понимаю.
- Я этому рад.
Гарри сполз с кровати и наклонился за лежащими на полу трусами.
Голова кружилась, и слегка ныл затылок. Видимо, выветривался хмель. Шею в том месте, где Снэйп его отметил, приятно припекало.
Гарри оделся, пригладил растрёпанные волосы ладонью и остановился перед дверью, ожидая, когда его выпроводят.
- Выпейте это завтра, когда проснётесь, - мастер зелий протянул ему небольшую склянку.
- Что это? - Гарри вопросительно посмотрел на учителя.
- Снадобье от похмелья, - отозвался Снэйп.
- Думаете, мне оно понадобится?
- Оно никогда не бывает лишним.
- Спасибо, - Гарри сунул склянку в карман.
- Вы найдёте дорогу до своей комнаты или мне вас проводить?
- Не нужно.
- Тогда спокойной ночи.
- И вам.
Гарри казалось, что всё это ему снится.
Снэйп выпустил гриффиндорца из комнаты, и они оказались в кабинете - мастер зелий в халате и шлёпанцах, и донельзя растрёпанный Гарри в вязаной безрукавке наизнанку, напяленной поверх незаправленной рубашки.
- Идите.
Гарри послушно перешагнул порог, сделал два шага и обернулся.
- Скажите честно. Вы жалете, что согласились?
- Начну, если вы ещё раз спросите меня об этом, - ответил Снэйп.
Дверь закрылась, и Гарри остался в пустом коридоре один.
Глава 7.
Они занимались любовью. Безусловно, кончить в объятьях любимого человека куда приятнее, чем кончить в пустой ванной комнате. Нет, у Гарри не было причин для жалоб. Только ощущения от этой близости всё чаще походили на те, что оставались после лихорадки подросткового онанизма.
Лампы в спальне были погашены, но из приоткрытой двери ванной, где оставались зажжённые свечи, в комнату падал уютный золотистый свет. Лениво тикали часы. Гарри клонило в сон, но засыпать сейчас, когда заснул Снэйп, гриффиндорцу не хотелось. Голова Снэйпа лежала у него на груди, и Гарри осторожно перебирал его влажные волосы. Может быть, Снэйп не проснётся до утра, и уходить не придётся? До сих пор профессор тщательно следил за тем, чтобы Гарри обязательно оказывался в своей комнате не позже полуночи. Он по-прежнему не разрешал ему оставаться у себя. Ну да, нужно соблюдать осторожность… Но так хотелось проснуться утром рядом с ним, а не в пустой кровати!
Дыхание Снэйпа было ровным и тихим, только Гарри знал, что он всё равно скоро проснётся. И, разумеется, будет недоволен тем, что Гарри баюкал его в своих объятьях, пока он спал.
Конечно же, он ничего не скажет вслух. Слова, как всегда, повиснут в воздухе. Нетрудно будет их угадать.
Гарри осторожно переложил его на подушку.
- Северус…
Мастер зелий спал.
Гриффиндорец наклонился к нему и поцеловал.
Гарри отбросил в сторону одеяло и, устроившись рядом с любовником, коснулся губами его члена. Чёрт, ведь он никогда ещё этого не делал! И это притом, что их постельные отношения были довольно разнообразны.
