Предсказание полностью

Драко поднял на гриффиндорца потемневшие глаза.

- Жа-аль, - чуть слышно протянул Малфой. На щеке у него ярко отпечатался след удара. - В другой раз я могу быть не таким податливым. Но... Если ты хорошо попросишь...

- Забери это! - Гарри бросил палочку на пол. - И НИКОГДА БОЛЬШЕ КО МНЕ НЕ ПРИКАСАЙСЯ! ВООБЩЕ КО МНЕ НЕ ПОДХОДИ!

Малфой подобрал палочку и медленно поднялся. У него было лицо человека, узнавшего, что он неизлечимо болен, и смерть его будет долгой и мучительной.

- Ты зря этого не сделал, Поттер, - прошептал слизеринец.

Гарри решительно не знал, как на всё это реагировать. Что происходит? Что? Почему они демонстративно не расселись по разным углам, испепеляя друг друга ненавидящими взглядами? Почему Малфой - Боже, МАЛФОЙ!!! - не дал ему сдачи?! Как в старые добрые времена, когда всё было так просто и понятно? Но сейчас почему-то всё было не то... Совсем не то, к чему Гарри привык за столько лет вынужденного общения с Драко. Всё началось с той странной сцены в подземелье. Может быть, Гарри и принял бы это за горячку после болевого шока, но у Драко остался шрам от удара Люциуса. Нет, всё это было на самом деле. ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Гарри ничего не понимал, но совершенно не желал знать, что всё это означает. «Пусть это прекратится! Что он говорит? Что со мной? Почему я... я чувствую, что... Что? Мне его... жаль. Жаль? Просто ты хочешь, чтобы он продолжил делать ЭТО! Не хочу. Не хочу, правда. Но я... Я... не должен был, я просто не имел права его ударить. Теперь. После всего. После всего - чего? Я... Я уже ничего не знаю».

- Не расстраивайся, Поттер. Всё правильно, - проговорил Малфой тихо. - Ты всё сделал, как надо. Было бы странно, если бы ты захотел.

Гарри непонимающе посмотрел на него. В чём Малфой был так уверен? «Что я его не убью? Или что я не стану...»

Слизеринец медленно, как во сне, опустился на противоположное сиденье. А потом вдруг закрыл лицо руками, но уже в следующее мгновение выпрямился и убрал ладони. Гарри, потрясённый, замороченный и растерянный, увидел, что блондин холодно улыбается ему. Вежливой светской улыбкой Люциуса Малфоя.

- Прости, Поттер. Ты прав. Я слегка не в себе. Больше ничего подобного не повторится. Обещаю. Можешь расслабиться. Я ухожу.

Он изящно поднялся и вышел.

Глава 2.

Кто-то потряс его за плечо. Гарри открыл глаза, пытаясь понять, где находится. Он лежал на чём-то... Одетый... А, ну да, я же в поезде... Но судя по всему, поезд сейчас стоял на месте. Кто-то склонился над ним. «Драко...»

- Мы приехали, - произнёс ровный холодный голос.

Гарри сел, смутно припоминая, что случилось до того, как его сморило. Легкомысленный поступок, после всего, что произошло, но бороться со сном сил не было. Всё-таки двух часов отдыха в сутки недостаточно, особенно учитывая все Гаррины стрессы.

Гарри посмотрел на Малфоя. Тот связал волосы в хвост и в строгой чёрной мантии стал ещё больше похож на Люциуса. А может быть, у Гарри это была уже навязчивая идея. Он убрал с лица растрёпанные волосы и поднялся. Драко молча отступил в сторону.

- Мы давно... - Гарри прокашлялся. - Давно приехали?

- Первоклассников уже увезли, - коротко ответил Малфой.

- За мной должны прийти. За тобой тоже? - Гарри не хотел возвращаться к тому, что сегодня произошло, поэтому постарался говорить как можно равнодушнее, как будто ничего не случилось. В голове очень некстати всплыл горячий ласковый шёпот: «Всё хорошо, любимый, всё хорошо...»

«Чёрт. Этого не могло быть на самом деле. Гарри Поттер, не кажется ли тебе, что с тобой в последнее время происходит слишком много того, чего происходить не должно?»

- Да, мне сказали дожидаться в купе, - отрешённо отозвался Драко. Голос у него был такой, словно он отвечал вызубренное домашнее задание.

Гарри хотел было спросить, кто должен прийти за Малфоем, но дверь купе распахнулась, и на пороге возник человек, которого задёрганный гриффиндорец никак не ожидал увидеть. Ремус Люпин лучисто улыбнулся обоим юношам и шагнул к Гарри, чтобы его обнять.

- Очень рад тебя видеть, - голос Ремуса прозвучал искренне и ласково. Гарри изо всех сил прижался к груди Люпина и с удовольствием вдохнул в себя знакомый запах нагретых солнцем пыльных книг и сухого дерева.