Но до поражения было еще далеко. Кельтов было очень много. Стена римлян двигалась вперед все же медленнее, чем сначала показалось Алекс. Она понимала, что рано или поздно они объединенными силами загонят кельтов в ловушку, выход из которой перегородили их семьи своими повозками и пожитками. Положение было безвыходным.
До Алекс донесся голос Светония, который, казалось, читал ее мысли:
– Варвары уже давно должны были быть разбиты! Чего ждут наши солдаты? Появления самого Юпитера? Как будто богу есть дело до какого-то сброда!
– Мой господин! Варваров слишком много. Они превосходят нас численностью в несколько раз.
Светоний посмотрел на воина, который стоял справа от него. Затем, с молниеносной быстротой, ударил его по лицу рукой.
– Если нам нужно больше людей, чтобы истребить этих дикарей, тогда ты присоединишься к ним.
Удар сбил воина с ног, но он тут же встал, отдал честь и ушел.
«Вот как он запугивает своих солдат, – подумала Алекс. – Этот Светоний – настоящий кретин! Впрочем, ей это только на руку, теперь этот кретин окружен тремя, а не четырьмя воинами».
Она готовилась выйти из тени и позвать Светония, когда он подошел к краю обрыва и дал команду легионам внизу. Алекс чуть не вскрикнула, когда услышала громовые раскаты его голоса, многократно усиленного магией, но это удивило только ее и кельтов, которые замерли, услышав своего главного врага.
Римляне, которые не находились на передней линии, подняли взгляды на генерала, по всему было видно, что обращения такой мощи были для них нормой.
«Центурианцы – безжалостные существа, они обладают необыкновенными способностями», – мысль сама собой всплыла в сознании Алекс.
– Тут уж не до шуток, – прошептала она себе.
Тем временем Светоний снова заговорил:
– Римляне! Не обращайте внимания на шум этих дикарей. В их рядах больше женщин, чем мужчин. Они не воины, они даже не все вооружены. Держитесь вместе. Бросайте копья и двигайтесь вперед. Валите их своими щитами, а потом добивайте мечами. В конце долины вас ждет добыча и женщины. Выиграйте эту битву быстро, и я разделю между вами и свою долю. Вы будете богаты!
Ответный возглас римской армии походил скорее на удовлетворенный рык. Выслушав своего генерала, воины вернулись к битве с удвоенной силой.
– Этого должно быть достаточно. Я уже устал от этой влажной страны и ее нелепой правительницы, – пробормотал Светоний уже обычным голосом, возвращаясь к остальным воинам.
Его слова были для Алекс последней каплей. Она вышла из тени, обнаженная, с одним браслетом на руке. Она чувствовала, что ее волосы, рассыпавшиеся по плечам, искрятся, заряженные энергией, которую она получила от рябины.
– Ты такой большой и сильный! – позвала она его. – Насмехаешься над кельтами, сидя в безопасности на своей скале.
Светоний и его люди резко обернулись. У одного было в руке копье, двое других приготовили стрелы, Светоний был вооружен только коротким мечом, который он не вынул из ножен.
– Что это? Одна из дриад, о которых я так много слышал? – поинтересовался генерал с усмешкой.
– Я не дриада. Я жрица, которая пришла бросить тебе вызов, – заявила Алекс. Она стояла, уперев руки в бока, с высоко поднятой головой, не обращая внимания на потрясенные взгляды воинов.
– Я с удовольствием приму твой вызов, после того как я одержу победу над твоими людьми. – Он бросил взгляд на солдата с копьем: – Марцелл, отведи эту девчонку в мой шатер. Ты можешь погладить ее, но не больше. Я не терплю женщин, которыми уже кто-то пользовался.
Прежде чем Марцелл смог подойти к ней, Алекс возразила:
– Не о таком вызове я говорила тебе, но думаю, что твое копье слишком короткое, чтобы пронзить меня. Мой вызов – это кое-что, чего ты хочешь даже больше, чем изнасиловать меня. Я только что слышала, ты говорил, что побыстрее хочешь закончить эту битву. Победи меня, и твое желание исполнится.
Рука Светония остановила Марцелла.
– Как может быть целая битва выиграна или проиграна из-за одной женщины?
– Как может целая армия возглавляться женщиной? – спросила она в ответ.
– Объяснись! – приказал он.
Алекс заметила, что взгляды его воинов блуждали по ее телу, а Светоний смотрел ей в глаза. Она начинала нервничать. Часть ее плана заключалась в том, что ее обнаженность отвлечет его.
– Я верховная жрица Боудикки и богини Андрасте. Я живое свидетельство силы богини, и я подтверждаю, что правда на стороне Боудикки. Если ты поймаешь меня и повесишь с этого обрыва, чтобы королева и ее люди видели меня убитой, они падут духом. Тогда ты выиграешь битву.
– Я выиграю битву вне зависимости от этого, женщина.
Алекс подняла брови и откинула волосы назад.
– Ты так уверен в этом? Я хорошо помню, как ты бежал из Лондиниума, словно испуганный ребенок, когда Боудикка появилась в городе и сожгла его.
– Сука! – бросил он ей. – Я никогда не бежал от женщины.
Алекс нахмурилась, изображая смущение.
