Бертель начал: - В Аферсе на горе стояли три уединённые фермы. Там часто появлялся симпатичный человечек, разговаривал с кем-то из фермеров и везде был радушно принят. Жёны фермеров оставляли ему сладкое молоко, а мужчины приносили хлеб. Взамен человечек точно сообщал им, когда им нужно обрабатывать поля, когда пора жать, короче говоря, всё, что касалось погоды и работы. И его слова всегда оказывались правдой: повсюду не было ни лугов, ни полей, которые давали бы более богатый урожай, чем у трёх горных фермеров. Однако однажды весной человечек появился слишком поздно. Кругом уже был посеян урожай, и трёх бездельников все соседи дразнили и дразнили…
- Подождите — перебил переводчик доктор Шварц, — - дразнили… - - Это значит высмеяли издевались.
- Так мы говорим у нас, в Австрии.
- Вечно узнаёшь что-то новое.
- Их дразнили и раздражали, спрашивая, что с ними не так и почему они не справляются с работой. В конце концов им это надоело, они привыкли и пошли работать на ярком солнце.
Однако вечером, как только они закончили, маленький человечек предстал перед ними, хмурый и красный от гнева, и сказал им:
Тот, кто не может ждать, — плохой человек. Смотрите, что будет, вы, фермеры, видели меня!
После этих слов он исчез. Однако на следующий день ударил сильный мороз, и всё пошло прахом. Фермеры сетовали и обвиняли друг друга. Но всё было бесполезно. И маленький синоптик больше не появлялся.
- Очень познавательно, спасибо — сказал учёный, попросивший повторить текст.
- Не думаю — ответил вчерашний седовласый старик. - Или вы, уважаемый товарищ, верите, что у гномов был метеоспутник для долгосрочного прогнозирования погоды? -
- Почему бы и нет — ответил собеседник. - Если принять тезис доктора Хубера о том, что во всех этих сказках есть что-то, до сих пор ускользающее от нашего внимания, а я склонен к этому, то мы должны также рассматривать такие странные мотивы, как трансформация материи, мантия-невидимка, прогнозирование погоды, невидимая музыка, свет без огня, великие целительные искусства и так далее, с точки зрения наших современных представлений, возможно, даже с прогностической точки зрения. Вы бы усомнились в предсказании циклона метеостанцией, если бы циклон действительно случился, или же вы бы естественным образом не предположили, что в этом замешан метеоспутник? -
- Но, но… - — хотел начать его оппонент, но не смог вставить ни слова.
- Позвольте мне закончить, пожалуйста. Как известно, орбита такого спутника, обеспечивающая оптимальное наблюдение за облачными полями, рассчитана таким образом, что он проникает в плотные слои земной атмосферы лишь через несколько сотен лет, где сгорает. Поэтому вполне возможно, что перед посадкой, которую доктор Хубер связывает с появлением короля .Лаурина, такой спутник был выведен на орбиту, и связь с ним могла поддерживаться ещё сто лет. Мне это совсем не кажется абсурдным
- Предположим, что гномы — астронавты - Да, именно
- Для такого предположения требуется немало…
- Желания, доброжелательности, гибкости, творческого воображения
- Но, дорогие коллеги, — вмешался Амбрасян, — дальше этого мы не продвинемся. Давайте сначала обобщим имеющиеся факты. Так называемые гномы имеют рост около 1,25 метра, носят бороды, обладают передовыми технологиями, вероятно, знакомы с радио и телевидением, могут становиться невидимыми с помощью неизвестного нам устройства, являются мастерами преобразования материи и пытаются передать свои знания людям в рамках заданных обьемов. Они действуют дифференцированно: для представителей феодальной аристократии они предстают как король гномов, для простых горных фермеров — как услужливые, безобидные и забавные человечки.
- И на чём вы основываете свои рассуждения? Кроме легенд и сказок, нет никаких доказательств, ничего осязаемого — возразил старый профессор. - Простите меня, товарищ Амбрасян, что я всё ещё не готов похоронить свои сомнения.
В его настойчивости было что-то трогательное и опасно заразительное; даже Бертель не был от неё застрахован. В глубине души он с ним согласился. Он подождал, пока в комнате снова станет тихо, затем открыл портфель. - Мне нелегко, дорогие коллеги... Я принёс кое-что с собой, но, пожалуйста, я совершенно не уверен, что это действительно то „осязаемое“, о чём мы говорили
С этими словами он вытащил небольшую картонную коробку, из которой достал продолговатый предмет, завёрнутый в вату. Сняв вату, он поднял моток прочной серой проволоки, не толще указательного пальца и примерно такой же длины. Это была спираль, которую он нашёл много лет назад, занимаясь скалолазанием в Розовом саду Лаурина, и теперь он объяснял, почему, по его мнению, это не часть лыжного крепления, как утверждала тогда его жена.
Глаза Хельги расширились от изумления. Она думала, что проволока давно в мусоре, а теперь он вытащил её здесь, перед комиссией!