Ещё более захватывающими были фотографии загадочного астронавта. Его лицо было отчётливо видно за прозрачным колпаком; глаза были слегка раскосыми, открывая зрачок и радужную оболочку. Было ли у него ресниц, точно определить невозможно. Судя по изображению, инопланетные существа были способны воспринимать свет подобно, если не идентично, землянам. Над глазами были плоские выпуклости, переносица была тонкой, сам нос короткий – всё было настолько - человеческим что Хельге это часто становилось не по себе. Она почти начала сомневаться в теории Бертеля о карликах, хотя измерения с использованием известных размеров ясно показывали, что инопланетяне были значительно меньше современных людей. Более того, они даже достигли гипотетического роста Губера – 1,25 метра.
Меньше, чем современные! Но разве не было известно, что предыдущие поколения были в среднем немного меньше? Хельга вспомнила свой визит в оружейную палату Кремля. Там она смогла определить по обуви, одежде и доспехам, насколько меньше должны были быть эти поколения, жившие два-три столетия назад. Люди становились выше – биологи называли это акселерацией. Был ли её - странный друг как она называла инопланетянина, на самом деле карликом или человеком, и каким именно человеком – землянином? Она вспомнила слова Бертеля об атлантах: - Что, если этот незнакомец был потомком затерянного рода, желающим вернуться домой? -
Она обсудила это со Шварцем. Он ответил, что был бы гораздо больше удивлён, если бы инопланетные астронавты были чудовищными существами. - Законы происхождения жизни объективны и применимы ко всей Вселенной. Конечно, условия могут различаться: способы получения энергии для метаболизма, возраст, строение хватательного органа. Мне очевидно, что у них должны быть руки, иначе они не могли бы работать, не могли бы быть мыслящими существами. Однако, было ли у них пять или четыре пальца, и были ли в пальцах два, три или больше суставов, это не имело значения.
Антропологи, врачи и биологи также придерживались той же точки зрения. Мнения разделились по поводу цвета кожи: в зависимости от степени её светлости одни пришли к выводу, что она была смуглой, другие отдавали предпочтение оливково-зелёной.
Затем Хельга занялась - бородой - — ранее неразгаданной загадкой. Она как раз сушила увеличенные снимки, когда с доктором Шварцем в лабораторию вошел Бертель.
- Смотрите, что у меня есть — сказала она, разложив перед ними фотографии.
- Так я помню по фильму — ответил Бертель, поднося фотографию к свету. Там, где за прозрачным стеклом должен был быть рот существа, виднелся верхний край - бороды которая, казалось, росла из прозрачного материала. Книзу она разделялась складками, или пластинками, или как там это ещё назвать, и теперь появилось нечто новое, что было видно только на фотографии: кончик был соединён с трубкой короткой трубкой. Профильные снимки ясно показывали, что загадочная конструкция свободно свисала от области рта вниз; это могло создавать впечатление, будто борода растет из капюшона.
Бертель молча протянул фотографию Шварцу. - Вот — сказал он, указывая на трубку.
- Полагаю, — сказал Шварц, — что борода — всего лишь дыхательный аппарат, который по какой-то неизвестной нам технической причине имеет такую странную форму. Я даже думаю, что этот скафандр не был специально разработан для высадки на Луну, где дыхательный аппарат без автономного питания был бы бесполезен, а скорее был надет для передвижения по планете с атмосферой, вроде нашей Земли
- Значит, вы считаете бороду своего рода... противогазом? - — спросил Бертель.
- Именно. Представьте, если бы у гномов был дыхательный аппарат, похожий на нашу старую трубчатую маску — разве в ваших сказках не говорилось бы о хоботах гномов вместо бород? -
Это имело смысл для Хельги.
- Значит, они не были атлантами, им не нужен был бы дыхательный аппарат на Земле; значит, они всё-таки гномы!
Бертель вопросительно посмотрел на неё; Она добавила:
- За последние несколько дней я столько раз увеличивала лицо нашего странного друга, что никак не могла отделаться от ощущения: он не такой уж и странный, он человек, он должен быть человеком.
- Человек, — сказала Шварц, — да, я согласен, пусть даже и не земной. Человек, хотя бы потому, что мы, очевидно, имеем дело с существами, социально организованными на очень высоком уровне; иначе они не смогли бы строить такие космические корабли и создавать произведения искусства; ведь разве искусство не есть высшее совершенство человечества? Ведь они такие же люди, как и мы, братья из космоса, а не земные астронавты из среднего ледникового периода. Я не верю в теорию, что мы, люди, прибывшие откуда-то из космоса, когда-то колонизировали Землю — тогда эти существа могли быть нашими предками — нет, мой разум восстаёт против этого, я в это не верю.