— Допустим, это — две оси. На каждой находится бесконечное множество точек. На горизонтальной — точки мистера Икс, на вертикальной — мисс Игрек. «Как бы нам встретиться?» — думают они.
— Разве это возможно?
— Почему бы и нет?
Олег Александрович нагнулся и дополнил рисунок. Жирная косая линия пересекла крест и убежала в траву.
— Вот посмотрите. Точка мистера Икс решила попутешествовать. Она добежала до косой линии и остановилась. В этот момент мисс Игрек дает команду.
— Кому?
— Некой определенной точке.
— А почему определенной? — удивилась я.
Мне было непонятно.
— Может быть, «прогуляться» решила какая-нибудь другая точка.
— Зачем устраивать бардак? — возмутился Олег Александрович. — К косой линии будет стремиться только та, которая соответствует точке мистера Икс.
— И что дальше?
Объяснение Олега Александровича завораживало. В его словах я чувствовала не математический, а житейский смысл, можно даже сказать — определенную философию.
— А дальше все просто. Точка Игрек «добежит» до линии и «сольется» с точкой Икс. Они станут одним целым. То же самое произойдет и с другими. Все они найдут пару и займут свои места на графике.
— И будут вместе, — заметила я.
— Да, вместе, — согласился Олег Александрович.
Искоса взглянув на меня, он добавил:
— Надо только учесть, что каждой мисс Игрек будет соответствовать строго определенный мистер Икс.
— Поняла. Не любой, а тот, который находится в зависимости.
— Совершенно верно! — обрадовался он. — Математика — это наука о строгом соответствии! Здесь не может быть хаоса. Одно соответствует другому, а между ними — строгие законы и логические связи.
Впоследствии этот крест я вспоминала не раз. Время от времени его пересекала жирная косая линия, и к ней устремлялись множество маленьких точек. Они сливались друг с другом и, расположившись на линии, повторяли одну и ту же фразу: «Одно соответствует другому, одно — другому». В этой фразе была настоящая, я бы даже сказала «сермяжная» правда, и в то же время… В то же время мне все чаще и чаще хотелось взять ветку и разворошить точечный порядок. Я даже представляла, как это будет — нет строгих осей, жирной косой линии и множества точек. На дорожке лежит песок, и каждая песчинка — сама по себе, свободна и независима.
Однако эти мысли возникли позже, а тогда… Тогда мне было двадцать три, и рядом со мной появился человек, который мог все объяснить.
Мы стали встречаться. Степенные разговоры, которые так любил Олег Александрович, успокаивали и возрождали интерес к жизни. Я училась мыслить логически и получала ответы на многочисленные вопросы. Моя излишняя эмоциональность подавлялась спокойными рассуждениями; грезы, не успев поднять «голову», утопали под слоем четкой информации. Я вошла в запрограммированное русло и тихо по нему поплыла.
Поведение Олега Александровича было безукоризненным: любезен, внимателен, интеллигентен. Он был похож на ходячую энциклопедию. Что ни спроси — ответит; о чем ни заговори — знает. Его ненавязчивое ухаживание, неторопливая манера общения вылечили мои душевные раны, и вскоре я предложила ему жить вместе. Он не возражал, и в течение нескольких дней переехал с Фрунзенской набережной, где жил вдвоем с мамой, ко мне — в Лялин переулок.
Мама Олега Александровича, Татьяна Леонидовна, была театральным критиком и любила поговорить об актерах и драматургах. Будучи у нее в гостях, мы часто встречали чету Муровых, и порой казалось, что наша компания походит на участников небольшого литературного салона. Анна Семеновна и Валерий Алексеевич Муровы могли говорить долго и о чем угодно. Так, например, однажды разговор зашел о чае. Татьяна Леонидовна поставила на журнальный столик изящные чашки из китайского фарфора и, разливая зеленый чай, сказала:
— Зеленый чай сейчас в моде. Признаюсь, я не сразу к нему привыкла.
— Экзотика! — воскликнул Валерий Алексеевич и причмокнул толстыми губами.
— Олег говорит, зеленый чай — мягче, в нем много витаминов, но, знаете ли… многолетняя привычка пить черный чай дает о себе знать.
— Да, да! В нашем возрасте трудно менять привычки, — вступила в разговор Анна Семеновна. — Головой понимаешь: полезно, ан нет! Рука тянется к маслу, сырокопченой колбасе и традиционной заварке.
— Все это так! Однако в нашем возрасте надо прислушиваться к мнению диетологов. С их легкой руки зеленый чай сейчас очень популярен! Я читала, что в нем нет калорий, а тонизирующий эффект — очень высок.
— Что вы говорите! Никаких калорий? — вскрикнул Валерий Алексеевич и повернулся к жене. — Не мешало бы и нам, Аннушка, перейти на зеленый.
— Право не знаю!
— А вы попробуйте «Зеленую жемчужину», — вступил в разговор Олег Александрович. — Я рекомендовал его и маме, и Маргарите.
Он тепло посмотрел сначала на мать, затем на меня и продолжил:
— Этот чай растет в Китае, и порой его называют «Жемчужиной дракона».
— Как романтично! — закатил глаза Валерий Алексеевич. — Люблю, когда обеденная церемония сопровождается легендами.
— В данном случае, Лерочка, не обеденная, а чайная, — заметила Анна Семеновна.
— Не спорю, не спорю!
