Мне показалось, что Дмитрий Павлович всхлипнул.
— Квартира — настоящий музей! — продолжала я. — Особенно поразили картины.
— Среди них есть уникальные.
— Так и подумала. А скажи мне, натюрморты написаны одним художником?
— Да. Их написал твой прадед. Еще в те времена, когда пытался понять тайну оттенков.
— Он был не очень веселым человеком.
— Трудно сказать. По словам матушки, он был компанейским.
— Судя по натюрмортам, он — грустный романтик!
— А что тебе понравилось?
— Луг! — не задумываясь, ответила я.
— Так и думал! Ты сама похожа на луг.
— Все, заканчиваю! Целую тебя!
— Взаимно!
Я радостно потянулась.
«Здорово: свобода, независимость, впереди — открытия!»
— Кого я вижу!
Приятный мужской голос раздался за спиной, и меня охватил запах хорошего парфюма. Я обернулась.
— Морис! Как ты здесь оказался?
— Ищу тебя по всему Парижу!
— Серьезно?
— Конечно, нет! Я здесь с группой туристов из северных городов России. Поедешь с нами?
— Не хочу, лучше пройдусь пешком.
— Тогда до вечера! Я позвоню.
— Вечером я ужинаю с Жан-Полем.
— Кто это?
Игривый тон Мориса испарился, его бархатные глаза превратились в черные точки, а ноздри начали подрагивать.
«Ничего себе! Видимо, считает, что у него уже есть на меня права».
— Жан-Поль — это почтенный человек лет так семидесяти.
— Как ты меня напугала! Где ты его нашла?
— Я его не искала. Жан-Поль Анно — дедушкин нотариус.
— Слава Богу! А я уж подумал…
— Надо меньше думать!
— И это говоришь ты? Познакомившись с тобой, я решил, что ты только и занята своими бесконечными мыслями! Я за тобой целый вечер следил!
Морис улыбнулся и встал со скамейки.
— Северные народы России ждут меня! С грустью, но я вынужден бежать к ним.
Он остановился и добавил:
— Хотя, если откровенно, мое сердце стремится только к тебе!
— Тогда звони! Постараюсь закруглиться с Жан-Полем к десяти часам.
Я махнула рукой и встала.
— Очаровательно! — воскликнул Морис, направляясь к своим туристам. — Каково сказано: «Закруглиться!»
С господином Анно мы договорились встретиться в семь часов вечера. У меня было еще достаточно времени, чтобы побродить по Латинскому кварталу и заехать домой переодеться.
«Французы очень серьезно относятся к приему пищи, — говорил Дмитрий Павлович. — Для них посещение ресторана — особый ритуал, поэтому одеваться надо корректно. Это дань уважения не только собеседнику, пришедшему с тобой, но и к ресторану, его традициям, кухне».
Я не хотела походить на самовлюбленную эгоистку, которой собственное удобство важнее внешних приличий, поэтому, придя домой, полностью сменила одежду и обувь. Вместо куртки и брюк — плащ и длинное платье в классическом стиле, вместо кроссовок — туфли.
Следуя принятому мною правилу: по возможности больше ходить пешком, я загодя вышла из дому и, не спеша, отправилась к площади Согласия. Оказавшись у сада Тюильри за двадцать минут до назначенного времени, я осмотрела фонтаны, успела представить гильотину, стоявшую на площади много десятилетий назад, и мысленно помянула королеву Марию-Антуанетту, чья голова скатилась к ногам парижан. С чувством выполненного долга ровно в семь часов я подошла к решетке, за которой открывался вид на дворец французских королей.
— Мадам Белых?
Я обернулась. Передо мной стоял невысокий пожилой мужчина. Он был одет в серый костюм, светлую рубашку и темный галстук. Его полная фигура с заметным брюшком выдавала любителя вкусно поесть. Несмотря на почтенный возраст, щеки мужчины были румяны, а глаза молодо блестели.
— Месье Анно?
— Он самый! — весело сказал мужчина и в знак приветствия тряхнул седыми кудрями.
«Какой забавный! Ни за что бы не подумала, что он — нотариус».
Я улыбнулась и протянула руку.
— Приятно познакомиться!
— Взаимно! — ответил господин Анно и обхватил мою руку мягкими горячими ладонями.
Он окинул меня взглядом и одобрительно причмокнул губами.
— Как приятно, что вы говорите по-французски! Честно говоря, вопрос общения меня немного волновал.
— Боюсь, мой французский — не идеален!
— Очень приличный! — продолжая улыбаться, заметил господин Анно. — Как мне вас называть?
— Рита.
— Рита, — повторил он, грассируя первую букву. — Хорошо, пусть будет Рита.
Он взял меня под руку и направился к машине, стоящей недалеко от площади.
— Ваши планы не изменились?
— Нет.
— Тогда едем ужинать!
Эта мысль привела господина Анно в отличное настроение, и его глаза, утопавшие в жирных складках, заблестели еще ярче.
— Я отвезу вас в уютный ресторанчик, — открывая передо мной дверцу машины, сказал он. — Там и поговорим.
Жан-Поль сел за руль и направил машину в сторону Триумфальной арки.
— Если не возражаете, сделаем небольшой крюк. Как говорится, нагуляем аппетит! — весело сказал он, перестраиваясь в плотном потоке машин.
Конечно, я не возражала. Мне нравился толстячок-нотариус, нравилась его машина, нравилось то, что мы ехали по Парижу. Я смотрела в окно и любовалась городом.
— Вот и приехали, — сказал Жан-Поль, остановив машину около Rue des Beaux-Arts. — Перед вами — легендарный отель!
— Легендарный?
— Конечно! У нас что ни отель, то легенда.
