Проснулась я у себя в комнате. На кресле в углу спал Вергус, который осунулся с нашей последней встречи в Хребте Дракона. Позже мне стало известно, что я впала в летаргический сон на две недели. Лекари давали мне срок около месяца, после чего мое тело начнет поедать моя же магия. К счастью, все обошлось. Но это не единственная поставленная на мне руна. Их семь. Семь раз Вергус и Барв совершали тяжелый для них ритуал, будучи уверенными, что на этот раз мне не выбраться. Семь раз я рисковала жизнью, чтобы спастись от своей же магии.
И сейчас я стою на пороге в кабинет Нео и вижу, как на теле темного имеются десятки рун! Мой приход не остался незамеченным. Берг обернулся ко мне, посмотрев с такой яростью и ненавистью, что внутри все похолодело. Не помню, чтобы я хоть кого-нибудь в жизни так боялась, как его сейчас. Вокруг мага сгущалась черная тьма, а в руках уже виднелись всполохи.
– Уходи, идиотка! – прорычал он.
– Вы не сможете исцелить магией рану, которая поставлена ядохвостом30, – узнав ожог, парировала уверенно я. – При нападении он сбивает жертву хвостом и пытается вонзить в нее зазубрины хвоста, в которых яд. Поэтому вам сможет помочь только зелье или магия целителя седьмого уровня.
Нео не изменился в лице. Продолжая и дальше сжимать изо всех сил челюсть, он сопел, сдерживая свою магию в ладонях. Я не стала дожидаться его разрешения. Подойдя к ближайшему шкафчику, достала оставленные мною зелья «Исцеления» и протянула одно из них мужчине. Тот залпом выпил.
– С чего ты решила, что оно поможет?
– Потому что я его готовила.
– Ты зельевар31?
– Нет.
Нео попытался посмеяться, но его лицо в очередной раз исказилось от острой боли в руке. Припав здоровой рукой на рабочий стол, он начал громко дышать. На моих глазах кожа на его теле стала заживать. Я сделала шаг к нему, чтобы помочь рунам зажить правильно.
– Стой на месте, – выставив руку вперед, приказал мужчина.
– Мне нужно помочь вашей коже затянуться так, чтобы рисунок рун не изменился. Если я оставлю все как есть, то все руны, которые имеются на вашей руке, перестанут работать, – стояла на своем я, уже начиная делать небольшие шаги к темному.
Мужчина явно хотел меня остановить, но не смог. Процесс заживления очень болезненный, особенно когда дело касается ожогов. Сжавшись пополам, Нео зарычал сквозь зубы, будучи не в силах держать в себе боль. Я в это время подтягивала его кожу, чтобы руны срастались верно.
Я не заметила, когда именно темный перестал страдать. Кожа уже затянулась и выглядела как новенькая. Но педант во мне продолжил проверять магию каждой руны, проводя по ней ладонью. Те, что я видела впервые, не были похожи на обычные символы. Они выпирали, словно под кожей мужчины было что-то спрятано.
– Хватит, – схватив мою руку за кисть, холодно сказал Нео.
Я отвлеклась от рун и посмотрела в его лицо. Только сейчас начало доходить, как именно это выглядит с его стороны. Рана уже затянулась, а я поглаживаю его полуобнаженное тело. Вот же идиотка!
– Можешь идти, – отшвырнув мою руку в сторону, словно я прокаженная, выдал он.
Проигнорировав скверное настроение Берга, я направилась к себе в кабинет. Все дело в привычке. Вергус тоже после каждого исцеления ворчит и орет. Еще бы. Всю ту гамму боли и дискомфорта, которую мы испытываем на протяжении всего периода заживления ран, он испытал за пять минут.
Открыв маленький холодильник, я достала коробку с пирожными и сделала горячий чай. Мое зелье мощное и быстродействующее, но у него есть один недостаток, который я никак не могу исправить. Если не поесть в течение десяти минут после того, как его выпили, существо начинает рвать и поносить. Поэтому, чтобы этого избежать, необходимо поесть, и не важно, что именно.
В кабинет я не стучалась. Смысл? Он меня пошлет на три буквы и еще дверь магией закроет, а потом слушай, как его выворачивает. А уборщицы, напомню, пока у нас нет.
Нео от моей напористости впал в немой шок. Мужчина уже сидел за своим столом и внимательно осматривал свой кабинет до моего прихода. Когда я поставила перед ним поднос с едой, он не смог промолчать.
– Что это? – нахмурившись, уточнил
– Вам нужно поесть. После зелья «Исцеления», чтобы избежать неприятных последствий, нужно есть, – спокойно говорила я, видя, как лицо мужчины все больше вытягивается от удивления.
– Впервые слышу о такой побочке.
– Да, потому что зелье, что вы выпили, я переделала. Оно более мощное, как вы уже заметили, – не скромничала я.
– Не зельевар, но готовит зелье, – для самого себя озвучил он.
– Мой дядя-некромант и очень часто получает смертельные раны. Пришлось научиться готовить зелья, специализирующиеся в области заживления и исцеления,– бесстрастно объяснила я.
«Пусть знает. Будет бояться в следующий раз разжигать на меня сгустки магии в своих ладонях», –рассуждала про себя.
– Поэтому вы работали в лавке с зельями? – взяв в руки пирожное, уточнил мужчина.
– И поэтому тоже.
–А про яд ядохвоста откуда знаете?
– От трупов, которые приходили к дяде.
