– Мне нужна незамужняя помощница, без детей и родственников-инвалидов. Работа официальная, пятидневка с девяти утра до семи вечера. За все переработки буду доплачивать. Придется работать с бумагами и другими сотрудниками, сопровождать меня на совещания и другие мероприятия,– менторским голосом говорил он, убрав руки в карманы брюк.
– Вам точно помощница нужна? Больше на жену похоже, – не удержалась от подкола я.
– Вот зарплата за месяц. Вас устроит?
Когда мистер Нео Берг писал на бумаге, я ожидала увидеть, что угодно, но не семизначную цифру. С такой зарплатой я за год заработаю себе на учебу и целый дом! Даже дядя Мирш закашлялся воздухом, подглядев цифру. Он такое мне ввек не предложит.
– И что входит в обязанности? – недоверчиво уточнила я. – Небось и постельные игрища?
– Нет, – усмехнувшись, ответил мужчина, окинув меня снисходительным взглядом.
– Тогда в чем подвох?
– У меня скверный характер, как и у других подчиненных, с кем вам придется работать.
На макбук пришла очередная новость. Вздернув рукав, мужчина посмотрел на часы и с каменным лицом закончил разговор:
– Если вас все устраивает, жду в офисе. Улица Баклейского д. 9, этаж 2.
Не проронив больше ни слова, Берг ушел. Даже не забрал с собой зелья, за которые заплатил, и не поменял на те, что ему были необходимы.
Как-то все очень странно получается. Я ему нагрубила, даже не поздоровалась так, как следует это делать с темными, решила, что он берет на работу любовниц, и плюс не помогла в его же проблеме. В каком из этих моментов он решил, что я стану хорошей помощницей? Я вроде не пила зелья «удачи»12, чтобы мне так с самого утра повезло.
– Ты же не уйдешь к нему, а, Микка? – снизошел гном до нежного прозвища.
– По-моему, глупо с моей стороны отказываться от такой работы. За эти два месяца я получу столько, сколько у вас за целый год, – меняя принесенные им зелья с «плодородия» на зелья «исцеления», ответила я. – И вы, как мой дальний родственник, дядя Мирш, должны порадоваться за меня. Так хорошо всему обучили, что даже такие люди берут на работу после пятиминутного разговора, – решила подсластить пилюлю я. – Поэтому надеюсь на ваши хорошие рекомендации.
Гном еще долго грустил и пытался меня удержать. Но, еще раз посмотрев на семизначную цифру, написанную на маленьком кусочке бумаге, которая все еще лежала мертвым грузом на столе, сдался и скрылся в своем кабинете.
Отработала я этот день как никогда лучше. С чего я поверила, что на другой работе будет лучше, чем здесь? Да только из-за одной зарплаты! Пусть я буду там целыми днями напролет, главное, что не здесь за копейки. К тому же работа с темными – это всегда познавательно.
– Я дома! – прокричала я.
Закрыв входную дверь ногой, я пыталась как можно аккуратней поставить пакет на пол. С лавки взяла зелья для Нео Берга, которые он забыл, и плюс заглянула на рынок. Поэтому пакет вышел неподъемным. Дотащила его исключительно на одном энтузиазме.
– Наконец-то, – слетая с лестницы, пропел Барв. – Чего так долго?
– Мог бы и встретить, раз так переживал, – проворчала я, передавая пакет двоюродному брату.
Мои родители погибли, когда я была совсем маленькой. Кроме Вергуса, брата моего отца, и гнома13 Мирша, сводного брата матери, у меня никого не было. Мирш не мог меня приютить, так как у самого дома был вечный бедлам из четырнадцати маленьких гномиков и большой тучной жены. А Вергус похоронил любимую жену и остался с маленьким сыном, за которым кому-то нужно было смотреть.
Тогда-то я и оказалась на пороге его дома. Как сейчас помню взъерошенного Вергуса, незнающего, как правильно пеленать ребенка. Откуда это знала я? Да я не знала! Просто соврала, что могу в этом помочь и импровизировала. Уже тогда я поняла, что, если хочешь выжить, не стоит быть искренней во всем.
Барв младше меня на четыре года, и, пока Вергус работал в шахте, я присматривала за ним. Мне было пять лет, когда дядя меня удочерил. Он ни на минуту не пожалел о своем решении. И это не мои слова, а его. Я помогла ему не упасть на дно бутылки с горя, а он заменил мне отца и мать. Вот так, маленькой и нестандартной семьей мы и живем.
Вергус часто пытается найти всем нам мать. Но получается у него это с каждым разом все хуже. За все эти двадцать лет он был женат трижды. В первый раз это была полукровка: помесь эльфийки14 и человека. Она очень любила искусство, и весь наш дом потонул в ее картинах. Даже меня пыталась научить этому ремеслу, но быстро сдалась, признав мою рукожопость. Расстались они спустя три года, когда Вергус перестал быть ее музой.
Вторая женушка была магичкой15. Именно тогда мы с Барвом и познали прелести матерного языка. Бонусом мы узнали все смертельные заклинания, а мне в подарок и по секрету рассказали заклятия, опускавшие приспособление мужчин в секунду. И все бы ничего, но на одном из государственных заданий она перегорела16. Та веселая и бесшабашная магичка сгорела за два дня, так и не добравшись до нашего дома.
