Олин увлек меня на середину зала. Я лишь мельком увидела недовольство на лице матери и что-то отдаленно напоминающие злость на роже Карла. Ну, что ж, это лучше, чем невнимательность.
Туфельки призывно стучат по ковру. Еще миг - я танцую масандру9 - один из моих любимых танцев.
- Что ты хотела, Элен? Ради чего сыграла радость от встречи? - тихий шепот возле уха. Я ничего не забыл, просто смирился.
- Почему я должна что-то играть? Все мои слова - правда, за ними не уследишь. А на лицо надеть маску гораздо проще.
- Ты не раз доказывала, что я тебе полностью безразличен, - в голосе Олина просыпаются чувства, сначала надежда, безнадежная надежда.
- Я не раз доказывала, что я - заблудившийся ребенок, который ищет, сам не зная что, - медленно с придыханием проговорила я в ответ.
Олин смотрел ей в лицо. Сначала задорное, с веселыми искорками в зрачках, безудержной улыбкой. А потом слой за слоем слетел смех, радость, исчезло притяжение губ, привычные яркие краски, окружавшие Элен с их первой встречи. Сейчас перед юношей стояла беззащитная девушка, которой он - Олин, был необходим, а не бездушная кокетка, с легкостью разбивающая сердца.
- Кто ты? - не успев подумать, прошептал молодой граф.
- Элен Мирра! - и вновь из глаз брызнули искорки, а мир вернул себе привычные краски. Это снова была та Элен, которую он знал.
Вот только достойная продолжательница рода Мирра была всего лишь маской за которой скрывалась нежная и ранимая душа. Роза с длинными колючками, цветок, нежнее, которого нет, и не будет.
- Объясни!
Но удовлетворить свое любопытство Олину не удалась. Быстрая смена партнерами, потом еще одна. Мы вращаемся по безумному кругу. Над нами сияют и переливаются свечи, сотни свечей. Веера поднимаются в воздух. А люди, увы, принадлежат земле. Даже этот безумный, волшебный танец не в силах ничего изменить. Ганс, Михель, Джошуа, улыбки, поклоны, приветствия, повороты головы, новые па, где-то еле слышный шепот:
- Люблю тебя, - я начала вертеть головой, пытаясь определить автора слов, но на лицах окружающих невинные выражения. Кто же из них? Не важно! Есть только танец.
- Я не понимаю тебя, - Олин вновь возникает рядом со мной
- Не понимаешь? - легкая улыбка, - я ведь... Я очень скучала.
Олин притянул меня ближе. Наши тела соприкасались. Да, это против приличий, на грани допустимого, но мне не впервой их нарушать, к тому же Олин сейчас важнее. Точнее, важнее ревность Карла - первый шаг на пороге к любви.
- Ты ведь знаешь, что значишь для меня. Я люблю тебя всякую: веселую хохотушку, придумывающую все наши розыгрыши, холодную льдинку, с повадками королевы и нежный цветок - твою истинную душу.
Откуда тебе знать мое "я", если я и сама не представляю, каково оно?
- Но ты ведь уже сказала мне "нет".
- Ошибка, я поняла, что значит быть без тебя. Это не назовешь жизнью. Но ведь еще можно все изменить?
- Готов на все. Лишь одно слово.
- Просто будь рядом.
Массандра окончена. Последние звуки меркнут вдали. Я смотрела на Олина с грустью, обреченностью и страхом. Есть один волшебный взгляд. Ну, как, истинного волшебства в нем ни капли, но перед зеркалом я его долго тренировала.
- Не бойся, я с тобой, я смогу защитить тебя, - проговорил он, глядя мне в глаза.
Захотелось расхохотаться, только не весело, с озлобленностью: "Он?! - Меня?!" Но я сдерживаюсь. А читать мысли брат Катрин пока не научился, а-то не был бы так ласков со мной еще с нашей первой встречи.
- Прости, это сильнее меня, - тяжкий вздох, дрожь, - но я постараюсь ради тебя, ради... нас?
Олин коснулся пальцами моего подбородка, нежно провел по нему.
- Ради нас? Еще вчера я не мог мечтать о таком.
Собеседник взял мою руку и покрыл ее поцелуями.
"В губы, конечно, было бы лучше, - пронеслось в мозгу. Я поискала глазами Карла и не нашла. - Ничего, надеюсь, у него нет проблем со зрением" - с вызовом подумала я.
А потом пришла боль.
Глаза застелила черная пелена. Захотелось упасть, согнуться в комок и лежать без движения. Перед глазами проплыли злорадные и презрительные усмешки на лицах "любимых подружек", жалостливые лица приятелей, безжалостная улыбка матери, прозвучали их презрительные слова, слова мнимого соболезнования. Я вцепилась во что-то, пытаясь удержать, не упасть в водоворот боли, который все приближался и приближался. Только бы выдержать, не сломаться!
Рядом послышался какой-то звук, а фигура Олина начала явственно отдавать красным, и внезапно боль отступила. Это как глоток чистого воздуха после смертельного яда. Я была так счастлива, что спаслась от неожиданной напасти, что не обратила внимания, на того, кто тряс меня. К счастью, ступор быстро прошел. Я подняла глаза на Олина.
- Что с тобой произошло? - с непонятным страхом в глазах спросил Олин.
- О чем ты? - я решила разыграть непонимание. А потом перевела взгляд вниз, на свои руки. Одна из них выглядела нормально, а вот вторая... Масштабных изменений не предвиделось и с ней, да и то, что я вцепилась в руку Олина вполне предсказуемо, но почему она в крови?!
