– В пятницу, прямо с самолёта, сын и адвокат приехали в клинику. Сама процедура выписки, времени много не заняла, а вот вопрос перевода денег на счёт, не решался. Счёт был заблокирован. Поехали в участок, потом в банк, там я и написал Вам письмо, а уже адвокат сам решал вопрос о моральной компенсации. Это он, получив с них деньги в конверте, вложил письмо и потребовал передать его Вам. Одним словом, как и наши бюрократы, обслуживали меня часов до двух дня. Потом участок, протокол, чистосердечное раскаяние – все, как вы и предполагали. Заявление я не забрал и её под белые рученьки передали нашим органам. Сын с Валиной дочерью Надеждой брак зарегистрировали, в декабре ждут ребёнка. Потом и мы с Валей расписались. С бизнесом я совсем не расстался, часть акций держу, но это пока. Посмотрю, как будут идти дела, может приму другое решение.
– Вы молодец! Всё сделали правильно. Отдыхайте, поживите для себя. Родиться ребёнок, начнётся совсем другая жизнь. А пока делайте то, на что всегда не хватало времени, – говорила Дарья Андреевна, радуясь за нового знакомого.
Мужчины вышли на улицу, а она, пользуясь, случаем, показала Павлу его комнату, предложила отдохнуть, предупредила, что разбудит его к ужину и прикрыла дверь. Теперь мужчины уже беседовали на террасе, а Даша с женой Ковалёва сидели, беседую за садовым столом под деревом вишни. Андрей Иванович срезал виноград и собрал поздние персики к столу. Мужчины вернулись к столу вместе с дамами. Виктору Ивановичу не терпелось узнать продолжение истории Дарьи Андреевны.
– Меня умышленно оставили дома, ссылаясь на встречу, Даши и её друзей, но позволили приехать в клинику ближе к обеду. Узнав об операции, дочь устроила настоящее судебное заседание в роли адвоката. Рассказывай дочка.
Даша начала рассказ с письма Виктора Ивановича и почти дословно передала диалоги.
– Но самое интересное «кино» началось тогда, когда мама заговорила с ними по-немецки. Вы бы видели эти лица. Они были просто ошарашены. Недоумение, смятение, состояние полного ступора. Многое из того, что они говорили, не предназначалось для маминых ушей. Последний вечер немного сгладил ситуацию, в доме были посторонние, и всё внимание переключили на них. Среди них, только Адам и Эльза близкие к нам люди. Генрих и Хельмут, две рабочие лошадки, тянут на себе всё, и кроме клиники ничего не видят. Клеменс – самодовольный индюк, а мамина подруга, по моему мнению, вообще не имеет права голоса. Но извинились все, и даже признали родство. Мы проехали часа два, когда позвонил Адам и сказал мне о письме, которое сунул мне в рюкзак тайком, кроме письма, передали заключение клиники о том, что мама от операции отказалась, и ей вернули деньги за не оказанные услуги. Они знали, что мама их не возьмет, и решили действовать таким образом. Так, что я отдыхала, а мама в это время пополняла семейный бюджет, не без Вашей помощи. Дней пять назад, как обычно позвонил Адам. У них там третья мировая. Дядя, обвинив всех и каждого за то, что не уделили его племяннице должного внимания, устроил, мягко говоря, скандал. Эльза уехала в Париж, Адам и Клеменс живут в городских квартирах. Общаются только в клинике. Кэт и её мужу приходится не сладко в одном доме с ним. Мне не понятно, чего он ждал целый месяц, а не взбунтовался сразу? Может, ждал, что мама ему позвонит, а может, узнал, что я общаюсь с Эльзой. В любом случае, я его не понимаю.
– Вы теперь знаете все эту историю, посоветуйте что-нибудь, – попросила Дарья Андреевна.
– Валюша, смотри на неё. Таких людей как она нет, это единственный экземпляр. Она думает, как помочь семье, которой еще три месяца была не нужна.
– Зря, ты так, Витя. У нас обостренное чувство сострадания, любви к своему ближнему, а у них оно не развито. Даша права, надо найти повод для звонка и позвонить.
Дарья Андреевна вышла из-за стола, и вернулась с дневником отца.
– Есть повод, и есть номер телефона. У него завтра Юбилей, 75 лет. А мы позвоним сегодня. Посмотрим, что он предпримет.
Она набрала номер телефона, но трубку долго не брали, потом вместо гудков Дарья Андреевна услышала недовольный голос Генриха и перешла на разговор по-немецки.
– Доктор Генрих Штоль?
– Да. Я вас слушаю.
– Здравствуйте дядя Генрих, это Даша. Извините, что звоню заранее, завтра Вам будет не до звонков, будут поздравлять многие, но я буду в числе первых. С Юбилеем Вас! С днём рождения! Будьте здоровы! От всей моей большой семьи приветы.
– Откуда узнала? Кто доложил?
– Я ни с кем не общаюсь, а узнала из дневника папы, там есть и Ваша дата и Эльзы. Как поживает Кэт, сыновья, Эльза? Передавайте всем привет и наилучшие пожелания. Держитесь молодцом, скоро Вы станете прадедушкой. Обнимаю и целую.
Она отключила телефон.
– Мне не трудно было позвонить старику, хотя он для своего возраста выглядит отлично, а что бы я ему сказала? Спросила бы про здоровье, подумал – жду наследство. Они не понимают, что мне от них ничего не надо, они просто в это не верят. Кэт за все это время не дала о себе знать.
