– Как мы будем делить квартиру? Мы хотим здесь жить, – спросил Павел.
– Я тоже хочу жить в Москве. Буду претендовать на одну из комнат в квартире. Можете мне купить квартиру не обязательно в центре, но до МКАДа. Послушай, Павел, я не наивная девочка из глубинки и точно знаю, что вы получили наследство родного деда. Хотя не давали бабушке возможности прожить с ним долго и счастливо. Что есть еще в завещании? – спросила Дарья Андреевна.
– Часть квартиры, часть дачи, деньги и старинная брошь, – нехотя отвечал брат. – Дачу мы тоже хотели оставить.
– Тогда так: брошь, деньги, за часть дачи треть стоимости и квартира на мое имя, в хорошем районе, средний этаж, не старше 20 лет. Найдешь вариант – звони, я приеду.
Дарья Андреевна положила трубку. «Нельзя быть таким жадным», – подумала она. Дедушка рассказывал ей о рождении Сталины, о её настоящем отце, о том, что зная об измене жены, он не стал нарушать семейную идиллию, а потом в его жизни появился её отец. Бабушка, не принявшая приёмного сына в своё время, после его гибели, начала писать внучке письма. Очень огорчалась, что после смерти деда, дочь и внуки не приняли настоящего отца и деда, но после его смерти в 1998 году с радостью воспользовались его завещанием, даже не раздумывая. Тогда же она написала Даше: «Пока я жива и в своем уме, я составила завещание, где упомянула тебя. Не отказывайся ни от одной копейки. Я не смогла научить внуков ни любви к ближнему, ни доброте, ни состраданию. Они выросли равнодушными, злобными и жадными. Это мое наказание за грехи». «Письмо, я, скорее всего, выбросила или положила к папиным документам, – подумала она и открыла шкаф, достала папку. Письмо лежало с дневником отца. – Какая я молодец».
Развесив выстиранные вещи, она вернулась на кухню и разложила подарки, привезённые с собой, прямо на стол. Футболки, майка, две коробки конфет, кофе, грамоту и конверт, с премией, в размере её месячной зарплаты. Справившись с этим, она второй раз загрузила стиральную машину и направилась с инспекцией по комнатам детей. Здесь был порядок, чего не наблюдалось раньше, особенно у Даши, а на видном месте лежали дневники. Часы показывали 19:00 и она, взглянув в окно, увидела сидящих на скамейке детей.
– Конспираторы, давайте домой, перегуляли уже, – крикнула в приоткрытое окно мать.
Оба слегка смутившись, переступили порог дома и увидели развешенное для просушки бельё и такую домашнюю маму.
– Мойте руки и марш на кухню, отца потом разбудим, а пока будем готовить ужин, мне нужно с вами поговорить.
Ребята, войдя на кухню, увидели подарки, и началась примерка.
– Расскажите друзья мои, что это у вас за замечания в дневниках? – спросила мать.
–Да пустяки, мама, дело житейское. Дарья подралась, я занятия прогулял, целых два дня. Ты расстроилась? – спросил Сергей.
– Нет, ребята. За эти полгода вы сильно повзрослели, стали самостоятельными, дружными и ответственными. Вот этому я рада, а замечания – дело житейское.
Они сидели в обновках за столом, и кажется, были довольны не столько подаркам, сколько вниманием.
– Я вот о чём хотела с вами поговорить. Я звонила Косте, у Оли срок родов 5 июня. Не сменить ли нам отдых в Крыму на Приморье? И Оле поможем и мир посмотрим. Мне нужно ваше решение, а потом я поговорю с папой.
– Я «за» двумя руками, – сказала Даша. – А Серёжка может узнать про свой институт во Владивостоке. Чего молчишь?
– Какой институт, сынок? – поинтересовалась мать.
– Я после школы думаю поступать в морской институт во Владивостоке, – ответил сын. – Ты против этого?
– Если это обдуманное решение, и ты хочешь служить на флоте, почему я должна не поддержать тебя. Мы поедем с Дашей раньше, а вы с папой приедете после экзаменов. Будешь знать порядок приема. Я понимаю, раз институт военный – это казарма, форма, питание. Узнаешь сам, увидишь, вот тогда и решишь твоё это или нет.
– Мама, я даже мечтать об этом не мог. Ты мам у нас голова! – радовался сын.
– Сдам все дела, две-три недели отработаю, напишу рапорт на отпуск с последующим увольнением, убедим папу и поедем. Иди Серёжа, буди отца, решим этот вопрос, у меня есть ещё одна новость.
– Не чего меня будить, я сам давно проснулся, как только вы начали строить свой коварный план. Крым им не нравится, подавай Дальний Восток. Ставь Серёга чайник, я без кофе, и слушать больше не буду ваш заговор, трое против одного.
–Ты, дорогой, как всегда во время. Подслушивать не хорошо, за то повторяться не нужно. Ты выскажи нам своё мнение, а мы за это тебя наградим скромным подарком – примерь.
– Я за поездку, но не знаю, как быть с отпуском. Писать рапорт надо заранее, а дату Серёжкиных экзаменов я не знаю. Можно написать заранее, дождусь его сдачи экзамена дома. А подарки от благодарных пациентов или от страдающих диареей? – примеряя футболку, спросил он и рассказал историю, о которой Дарья Андреевна ни кому не говорила. Потом ещё одну, и ещё.
