– Да у меня теперь всё есть, даже с избытком, хотя знаете, подарите мне хорошую удочку. Я в Ваших глазах ещё не выгляжу наглецом?
– Поехали, выберешь сам, с меня рыбак никакой, – с улыбкой ответил Серж.
В магазине Сергей смотрел сразу на цену, Гербер это заметил.
– Ты не на цену смотри, а на качество, функциональность – это же подарок.
Сергей выбрал спиннинг со всеми принадлежностями и принимал подарок с неподдельной радостью и благодарностью: – «Спасибо». Серж сделал над собой усилие, чтобы подавить комок в горле. За все дни, проведёнными с Сергеем он много узнал о нём, его семье, его мечтах, о нелёгком и радостном в этом году. Он вспоминал свое юношество. Отношения в семье этих россиян оставались такими же, как и прежде дружными, заботливыми и отзывчивыми. Здесь же за годы всё куда-то ушло. Вспоминали друг о друге в Рождество, виделись редко, общались мало. Только беда с Кэтрин объединила семью, да приезд Сергея «встряхнул» всех.
Дарья Андреевна рассеяно смотрела телевизор, когда в дверь позвонили. Она не ждала сына так рано. Переступив порог, Сергей поцеловал мать в щеку.
– Теперь вся рыба в речке наша, – сказал он, бросая чехол с удочкой на диван. – Мам, ты нас покормишь? Я иду мыть руки.
Пользуясь отсутствием сына, она протянула карточку доктору со словами: – «Здесь половина. Спасибо».
– Нет, Дарья Андреевна. Завтра с Сергеем или купите что-нибудь, или снимите деньги и положите на его счёт. Элен открыла на его имя счёт в городе, рядом с Вашим домом. Это вас ни к чему не обязывает, а ему к свадьбе наберётся сумма. Возможно, это не отпустит нам наш грех, но даст шанс поучаствовать в его жизни.
– Вы о чем секретничаете? – спросил Сергей. – Мамочка, плохой из тебя конспиратор. – Он обнял мать. – Я давно догадался, что Серж отец Кэтрин и часа четыре назад сказал ему об этом. Так мы будем обедать?
– Я пойду, обедайте без меня. Заеду в клинику, подготовлю все документы, а завтра провожу вас в аэропорт.
– Ты его расстроил, – сказала мать сыну, закрывая двери за доктором.
– Нет, мама. Я не бездушный чурбан, вёл себя корректно, даже любезно, но сказал, что у меня родители одни, что могу с ним только дружить, он всё понял и мы перешли с ним даже на «ты». Вот как-то так. Я в третий раз спрашиваю: обедать будем?
– А у тебя не возникало мысли остаться в Германии?
– Это даже не смешно, мама, – жуя, ответил сын. – Хочешь поговорить об этом, давай поговорим. Во-первых, напомни мне, чья инициатива была остаться на 3-4 дня? Во-вторых, жить и учиться я буду в России. В-третьих, ты меня к ним ревнуешь? Завтра полетим домой. Была в нашей жизни семья Герберов, от этого никуда теперь не денешься, но я не уверен, что нас здесь будут долго помнить. Пройдет год, два, в лучшем случае позвонят, а то и забудут. Вот с Кэтрин я обещал поддерживать связь, но всё будет зависеть от её желания. Ты успокоилась? Позвони домой, там хотят слышать твой бодрый голос, и сообщи о рейсе, пусть готовятся к торжественной встрече, особенно Даша.
Пока мать звонила домой, Сергей рассматривал телефоны, переданные Элен для родителей. Телефон в виде «раскладушки» для мамы, и похожий, на его телефон, для отца. Он засунул в свой рюкзак упаковки с телефонами и взял в руки учебник. У Дарьи Андреевны тоже были свои маленькие тайны. Гуляя по городу, она не забыла купить маленькие подарки и для соседки, и для друзей сына и дочери. Подарки были недорогие, но качественные. Она не забыла и Завьялова. Сувениры, в виде магнитиков на холодильник, она не признавала. Не забыла она и себя любимую. Уж очень ей понравился комбинированный белый костюм из шелка и шифона. Юбка – солнце из шифона, блузка из шелка, рукава и пояс из шифона. Примерив его в магазине, она просто не могла устоять. Возвращаясь, домой с покупками, она всё время думала: «Зачем я его купила? Куда я в нём пойду?», но и возвращать его она не собиралась. Утром они дождались Лиз и сообщили ей, что поздно вечером улетают домой. И хотя было еще рано для прогулок, после завтрака вызвали такси и попросили отвезти их в центр. Они не спеша прогуливались по улицам старого города. Сергей изредка делал фотографии, а устав они отдыхали в кафе ели мороженное, заказывали сок или кофе и шли дальше. Опять делали фотографии старинных зданий.
– Ты не устала? Может, вернёмся? – спросил сын. – Чтобы ты не мучилась, я знаю про карточку. Я обещал Сержу молчать, но недолго. Прошли почти сутки, можно сказать, я сдержал слово. Думаешь, я разучился считать? Наши покупки превосходят сумму, которую мы с тобой меняли. Меня волнует другое, как мы это дома объясним?
– Мне нужно решить один вопрос – тратить деньги дальше или снять наличными. Гербер отказался от карточки наотрез. Ты меня осуждаешь? – спросила мать. – Серж предложил деньги на карточке считать, как недополученную зарплату, компенсацию. Возможно, это с моей стороны корыстно. Утешает то, что я и не думала об оплате нашей помощи. Инициатива исходила от них.
