– Зачем? Ты, таким образом, пытаешься меня развеселить? Считай, что у тебя это получилось. Между нами никогда не было ни дружбы, ни родственных чувств. Не будь наследства, обо мне и не вспомнили бы десять лет назад, а его мы давно разделили.
Подъехала неприметная иномарка, куда их пригласили. Дорога заняла минут десять. Дом сталинской постройки встретил их чистотой и каким-то величием. Дверь открыл мужчина лет пятидесяти.
– Можете снять верхнюю одежду и пройти в гостиную. – Он вышел и сразу вернулся, катя перед собой коляску, в которой сидел худощавый старик в костюме и при бабочке в столь ранний час.
– Присаживайтесь, здесь нам будет удобнее. Я редко принимаю у себя дома и давно отошёл от дел, всем занимается мой сын Яков. Но Ваш «Ландыш» давний заказ одного иностранца. Я не буду называть его фамилию, она Вам не о чём не скажет. Он ищет брошь давно, и почти уверен, что она в России. Представляете моё удивление, когда я оценивал её перед составлением завещания. Дарья Васильевна наотрез отказалась её продавать, а внуки мне не сообщили о Вашем приезде, не дали адреса. Вот так я её опять прошляпил.
– Вот Ваш «Ландыш», всё в том же футляре с Вашей оценкой и телефоном. Это копия завещания. Я хочу получить деньги от Вас здесь, после подписания всех бумаг.
– Пройдёмте в мой кабинет.
Он открыл футляр, достал лупу и включил яркий свет. Он смотрел на брошь, как ребёнок на новую игрушку. Через минуту, выключил яркий свет, убрал футляр в сейф, а из него на стол лег обычный конверт.
– Получите деньги от старого еврея, он, наконец, закрыл начатое дело, – протянул конверт Дарье Андреевне. – Я работаю с клиентами честно, имею при этом свой хороший процент, мне нет нужды обманывать Вас. Скажите, а по какой причине Вы решили продать её?
– Я ничего не понимаю в драгоценностях, в старинных вещах, и у меня ни разу, глядя на неё, не заблестели глаза так, как у Вас. Пусть ценители пополнят свои коллекции, а я поеду на свадьбу к сыну.
– А Вы, глазастая, заметили, как рад старый еврей. Пока пишутся бумаги, мы с Вами выпьем хорошего чая и я извинюсь перед Вашим супругом за свою бестактность. Вы пересчитайте деньги, не стесняйтесь. Подлинность купюр я вам гарантирую.
Дарья Андреевна открыла конверт. В нем лежала пачка и десять купюр достоинством в 100 евро. Вернув валюту в конверт, положила его в сумку и вышла следом за коляской в гостиную. Попивая чай с бутербродами и вкусными пончиками, хозяин расспрашивал их о профессии, хобби, семье и детях, при этом юрист делал своё дело. Только через два часа супруги простились со стариком, и водитель отвёз их навестить могилы Барышевых. Дарья Андреевна знала, что её визит по этому адресу последний. Павел сдержал слово и поставил памятник бабушке. Убрав старые цветы и сухую траву, внучка протерла всё влажными салфетками, и положила цветы. Она пару минут постояла у надгробий, сказав тихо: – «Простите и прощайте. – Пакет с сухой травой выбросила в контейнер, вытерла руки салфеткой. – Пойдем, Андрюша. Я дома схожу в храм». Сделав лишь одну пересадку, они вышли из метро недалеко от банка. Клиентов было немного, и Дарья Андреевна протянула девушке договор, паспорт и сберкнижку.
– Я хочу закрыть счёт, переведя часть денег в отделение по месту прописки, а часть получить наличными деньгами в рублях по курсу, – сказала она и подала листок с реквизитами и суммами.
Девушка ознакомилась с документами, сделала перевод, сложила остаток и проценты, перевела их по курсу в рубли.
– Вот сумма Ваших сбережений,– она протянула клиентке листок с суммой. – Пишите заявление на закрытие счёта и пройдите в соседнюю дверь. Какими купюрами хотите получить вклад?
– Если можно, крупными.
Сумма оказалась внушительной, 754 тысячи рублей. Она получила деньги в небольшой кабинке, закрытой от посторонних глаз. Здесь же она разделила деньги на две части, одну из которых положила в потайной карман своего пальто, вторую – в сумку. Забрав документ о переводе, они вышли из банка.
– Дорогой, если не получится с квартирой, этих денег нам с тобой хватит и на покупки и на свадьбу Сережки. Ты обратил внимание на курс евро? Деньги за брошь – наш резервный фонд.
Выйдя из метро и направляясь в сторону магазина, Дарья Андреевна увидела вывеску салона красоты, где предлагали ВСЁ.
– Андрюш, может, избавимся от косы? Давай я сделаю стрижку, сразу стану моложе, тяжело уже её носить, и ухода меньше.
– Если не жалко, дерзай, я подожду внутри.
Около двух часов над ней колдовал мастер. Стрижка и цвет волос действительно очень изменил образ Дарьи Андреевны. В отражении зеркала она увидела шатенку без седины на висках, пряди впереди были до скул, а к спине шли как бы полукругом, плюс редкая челка. Густые волосы от природы, делали причёску «объемной».
– Ты прямо помолодела, – сказал Андрей Иванович, подавая ей пальто и целуя в щёку. – Тебе очень идет и стрижка, и цвет.
– Ты, знаешь, голова как будто стала легче, – отвечала довольная жена.
