— Ладно вам, в кои то веки мы собрались вместе, неужели нельзя не ругаться? — рассудил Эдан, но экспрессий это не поубавило. Мария задумалась, пытаясь подсчитать что-то в уме, после чего с энтузиазмом сказала:
— В подсчёте это уже десять лет мы так вот не собирались всей дружной компанией.
— Одиннадцать, если быть точными, — поправил Володар. — Десять лет назад, я ещё помню, мы в разъездах были и на День рождения Влада приехали только я и… и гости из Ямлеза.
Князь обобщил, не желая поднимать тему, которая была ещё очень горькой памятью для всех. Сёстры тут же скисли, но ненадолго. Мария только сейчас заметила, что Эльва весь разговор сидит, задумавшись и если её лицо и озаряла улыбка, то она была усталой и какой-то замученной. Володар постоянно стоял рядом, положив руку ей на плечо и изредка наклоняясь и что-то говоря. В те моменты его лицо становилось озабоченным, а потом князь вновь смеялся и болтал, как ни в чём не бывало. Но королева ничего уже не успела сказать. В тронный зал задыхаясь вбежала Надя. Волосы растрёпаны, глаза горят энтузиазмом.
— Мам, ты сказала, что в семь часов мы начнём собираться. Ты меня ещё «приодеть» хотела.
Мария вскинула брови и тут же вскочила: говорила… говорила-то, говорила, да только забыла напрочь. Извинившись, она пулей влетела из зала, оставив родственников дальше общаться, что они незамедлительно и сделали. Они так увлеклись беседой, что Мария осталась незамеченной, даже когда вернулась через пять секунд и позвала Эльву. Та подняла на неё взгляд красивых аметистовых глаз.
— Пойдём со мной. Ты из нашей компании лучше всех находишь общий язык с детьми.
— Ничего себе, ребёнок. Двадцать лет уже! — улыбнулась княгиня, но от этой улыбки становилось только как-то тоскливо.
— Для меня она ребёнком будет всегда. Пойдём. Ты вон сама сейчас помрёшь от скуки.
— С чего Вы взяли?
— Эл, ты вся зелёная уже, — царица закатила глаза и потянула подругу из зала. — А зелёный с аметистовым не сочетается. Давай-давай.
Княгиня сопротивляться не стала, и вскоре обе исчезли из зала. Надя была на редкость спокойна, пока мать и тётя носились с её внешним видом. Ей оставалось только неподвижно стоять и ждать, когда же наконец всё это закончится. Но вскоре ей стало скучно и, как только её усадили причёсываться, принцесса таки задремала, умудряясь при этом не опускать голову. Заметив это, Мария наконец задала вопрос, который мучил её всё это время…
— Эл, что-нибудь случилось?
Дракониха, умело скрыв досаду, удивлённо взглянула на королеву.
— О чём Вы?
— Не прикидывайся, — обвиняюще нахмурилась Мария. — Ты всё время сидишь и молчишь, думаешь о чём-то, даже не улыбаешься. Ты такой никогда не была.
Княгиня опустила взгляд. Её губы еле заметно дрогнули, но больше ничто не выдало её настроения. Но вскоре она сняла все барьеры и тихо начала:
— Об этом пока никто, кроме Володара не знает… Я три месяца назад написала письмо родителям. Но они не ответили. Обычно их ответы всегда приходили максимум через несколько дней… но они молчат. Я столько писем уже отправила, гонцов крылатых послала… но они все пропали. Три месяца от них нет вестей, все, кого я посылала, канули. Я не знаю, что происходит, Мария.
Мария, как человек умеющий сочувствовать без слов, ободряюще улыбнулась. Но эта улыбка не скрыла её беспокойства… Это не может быть просто совпадение. Это знамение начала ужасной войны. Тот сон был вещим. Кора всё-таки была там… Хотя, даже если не была, то сумела как-то проникнуть в сознание королевы, чтобы донести до неё свою угрозу.
Долгожданный праздник был в самом разгаре. Близилась ночь. Лёгкое вино бодрило, после долгого дня и приготовлений, но даже оно умудрилось обозначить шоковое состояние, в которое ввергла мать Надежда. Принцесса испугалась, когда женщина зашлась ужасным кашлем, подавившись содержимым своего бокала. Надя стала хлопать её по спине.
— Ещё раз, милый мой племянник, повтори… Как тебя зовут? — откашлявшись и подняв на царевича поражённые глаза, спросила королева. Молодой человек, тоже несколько испугавшийся за тётю, вздохнул.
— Александр, госпожа. Саша, по-вашему.
— Ну, вы даёте. Надь, ты меня до инфаркта доведёшь. Как так можно? Вы хоть в известность меня ставьте об очередных своих затеях. Перемена веры… Ну, ладно, допустим, что ты, Мура… Саш, всё обдумал. В конце концов, Царь и Дева тебя примут тогда после смерти. Я этому рада. Но ты, Надь, понимаешь, какова будет реакция отца? Или, что «уж замуж не в терпёж»?
— Ну мама! — заныла девушка. — При чём здесь отец. Что ему-то не понравится в том, что Саша стал полноценным обенцем?
— Да то, девочка моя, что здесь всё и без пояснений ясно. Ты не могла бы выйти замуж за того, кто верит в Алана, и потому Мурад стал Александром, приняв веру в Царя. Всё, дорога свободна для вас, можно играть свадьбу. Да король этого никогда в жизни не допустит. Он скорее — не обижайся, Саш — убьёт жениха или умрёт сам, нежели отдаст тебя за него. Ты этого хотела? Неужто нельзя было выбрать более подходящее время, как-то изменить мнение императора к… Александру