— Невероятно трудно каждый раз уходить от Вас, Элизе! — потом слегка касаясь моей коже, провёл пальцем по ушибленной скуле и пообещал скорее себе, чем мне. — Такого больше никогда не повториться. До встречи, Элизе.
— До встречи, Тристан, — настолько мягко и нежно, насколько вообще была способна. В награду получила ещё одну ласковую улыбку.
Больше не дожидаясь графскую чету, направился к конюшне.
Напоследок улыбнувшись, Полю и, проигнорировав Люси, отправилась к себе, нужно было наверстать пропущенный из-за вчерашних событий урок, как свой, так и Лолы. Карл шагал рядом, имея намерение поболтать, которое я не хотела поддерживать.
— Я не хочу с Вами ничего обсуждать, — непреклонно заявила я, прибавляя шаг.
— Если Вы уверенны, то ладно. А тоя тут решил сделать ответное одолжение и поделиться информацией о небезызвестном нам маркизе. Но если Вам не интересно…
Договорить он не успел, так как был перехвачен за лацкан пиджака и затянут в кабинет, который, к слову сказать, мы как раз проходили мимо. От куда только силы взялись направить в нужное мне направление такого здорового мужика, но я не только затащила его в комнату, но и силой усалила на стул и нависнув над ним перешла к допросу.
— Выкладывайте.
— Что именно вам хочется знать?
— Все.
— Почему-то я знал, что вы скажете именно это, — усмехнулся он.
— Не томите, — попросила я его поторопиться.
— Знаю его с детства. Воспитывался совместными усилиями матери — очень властной женщиной и бабушкой. Бабушка — это вообще отдельная история, я тогда был ещё ребёнком, поэтому подробностей не знаю, но помню, что о ней ходили странные слухи. Кто-то говорил, что она вышедшая из ума старуха, кто-то называл святой. Как обстояли дела на самом деле, наверное, уже никто точно и не скажет, но факт остаётся фактом, в семье её мнение было чуть ли самым главным. С решением этих двух женщин спорить никто не смел, и так было до кончины Изольды Лебрен. Только когда жена старого маркиза осталась одна её муж начал сам вести все дела, в итоге чуть не спустил в трубу все состояние семьи. Для того чтобы восстановить состоятельность, решил выгодно женить сына, обменяв его будущий титул на деньги. Тристан тогда был ещё совсем молод, и его мнение никто спрашивать не собирался, но тут вмешалась мать. Не имея серьёзные рычаги давления на мужа, решила помочь сыну в обход его родителя. Говорят, что сославшись на слова давно ушедшей Изольды, она сказала сыну, что это не его судьба и чтобы обрести своё счастье ему придётся любым способом избежать подобных оков. Он нашёл выход, ушёл в военный флот. Начиная младшим офицером, он дослужился до довольно таки высокого звания, но сейчас это уже не важно, так как по ранению был списан. Но к этому времени он был взрослым мужчиной, да и отца уже не было в живых. Мать и ныне здравствует и живёт в Париже. Потрясающая женщина.
В результате всех сложностей, которые ему пришлось преодолеть в жизни, он и стал столь самодостаточным человеком, каким мы его теперь и знаем. Всегда серьёзный и последовательный в своих решениях, знает чего хочет и как это получить. Вы, наверное, единственное препятствие, за которое он по-настоящему споткнулся. Так сказать запретный плод, и созрел и сам в руки проситься и укусить нельзя, — хмыкнул он.
— Не такой уж запретный, — проворчала я.
— Но ведь он так не думает, правда?
— Не думает, — сморщив досадливо носик, призналась я.
— Что и требовалось доказать.
— А делать то, что?
— Очевидно, заканчивать эту комедию с липовой женитьбой. Вы с каждым днём все больше людей в это вплетаете, и события накатывают как снежный ком с горы. Потом Вам будет очень сложно сказать, что всего этого не было. Как вы вообще себе это представляете? Потом скажете, что это была глупая шутка или приманка для разоблачения злопыхателя?
— Я не знаю Карл, — должна была признать я.
— Тристан может и примет все это, счастливый от того, что Вы сможете быть с ним, но как Вы заткнёте других. Ведь дело куда серьёзней, чем вы думаете. Жак привлёк связи и оформил вполне легальный документ подтверждающий факт брака между вами. Поэтому сделать вид, что ничего не было уже невозможно.
— Что он сделал? — заорала я.
— Отрезал пути к отступлению, как себе, так и Вам, пояснил он.
— Я его убью, — зарычала я.
— Это лишнее.
— А помойку в самый раз, — кровожадно потёрла я руки.
— Вас тогда арестуют, а как Лебрен при всей своей власти Вас оттуда будет выручать? С одной стороны ему конечно хорошо, Вы же овдовеете, а с другой стороны, Вас за это и казнить могут.
Его заявление пыл, конечно, остудил, но желание выдрать чью-то блондинистую шевелюру не поубавило.
— Вот знает, что меня больше всего раздражает? Иногда думаю, что мне действительно повезло попасть в этот дом и что Жак просто подарок судьбы, а потом он выкидывает нечто подобное и начинаешь жалеть, что я вообще с ним знакома.
— У меня периодически тоже бывают такие мысли. И если вы ещё можете изменить свою судьбу, то мне этот крест нести пожизненно. Кровь не обманешь, и будь он хоть трижды недотёпа, он мой брат и это навсегда.