Мои охранники расстроено на нас смотрели, понимая, что мало того, что умудрились проколоться, но и Карл тоже теперь о них знает.
— Карл, — обратилась я к нему. — Чтобы не случилось, Вы их не видели.
— Понятно они должны были стать Вашей тенью, но…
— Но я умудрилась свалиться с лошади, а стрелять я не умею.
— Кабан?
— Кабан, — вздохнула я.
— Дайте догадаюсь, Вы, узнав, что в вашем арсенале есть козырь, и не преминули воспользоваться таким случаем.
— Можно и так сказать, — признала я.
Приблизившись к связанному лежащему человеку, попросили бородатых освободить от плаща его лицо. Резкий рывок и я схватилась за голову.
Вот, дура! Ну что за дура, в самом деле? И что зациклилась на Тостивинте? Вот только сейчас, когда я посмотрела в это перекошенное злобой лицо, все встало на свои места. Дворецкий не единственный кто знает о планах приезда и отбытия обитателей поместья, не только он знает о появлении гостей, даже не запланированных и тайных. Почему мне не пришло это в голову раньше, ведь все так очевидно? Любой посетитель поместья, кстати, расположенного далеко от дороги, так или иначе, проходит через конюшню, где и оставляет свою лошадь. Только он мог организовать все так, что Лола, подав в ловушку, оказалась один на один со своим мучителем. А я тогда даже не обратила внимания на то, что конюха не оказалось на месте. Конечно, не оказалось, ведь он сам все и подстроил.
Николас все ещё дёргался, пытаясь избавиться от пут, а мы с Сорелом смотрели на него и ни как не могли стряхнуть оцепенение вызванное осознанием того, что мы оказались слепы как новорождённые котята.
— Знакомя рожа, — прервал затянувшееся молчание бородатый.
— Наш конюх, — проскрежетала я.
— Точно, он в поместье Лебрена на празднике был.
— Был, — согласилась я, вспоминая металлические шипы под попоной моей лошади.
— У него не было времени связаться с Бланше, почему он решился на открытое нападение?
— Он мог услышать утром разговор о то, что документы прибудут уже завтра. Когда Жак заговорил об этом, Николас подвёл мою лошадь, и он не смог упустить единственный шанс сорвать передачу наследства, — сделала вывод я, устало спускаясь на траву.
— Что с ним делать, мы не можем его с собой забрать, придётся отвечать на неудобные вопросы, — почесал бороду охранник.
— Мы заберём. Завтра приезжает Зиди, ему и передадим, — принял решение Карл.
Хорошо всё-таки, что он здесь.
— И кто этот Зиди, что все, прям, решит и разрулит? — немного раздражённо спросила я.
— Он глава Парижской канцелярии жандармерии.
Я присвистнула. Надо же какие связи у Лебрена, закачаешься.
— Кому-то не повезло, — протянула я, насмешливо глядя на конюха. — Забираем его, и домой, устала я что-то, да и Лола там с ума, наверное, уже сходит.
Напоминание об ожидающей его девушке, заставило действовать Сорела решительно и быстро, поэтому чтобы не терять время он просто-напросто закинул связанного парня себе на плечо и понёс его к своей лошади, которая тихо дожидалась его за деревьями. Тепло, поблагодарив за помощь своих охранников и отвязав Зарю, я двинулась за ним следом. Домой мы ехали молча, не осталось никаких моральных сил, чтобы что-то ещё обсуждать, все и так стало понятно. Крыса поймана, его хозяин ответит по заслугам, недаром же Лебрен вызвал этого самого Зиди. Остаётся только пережить формальности и рассказать все Тристану. Звучит вроде просто, вот только как ему об этом рассказывать и что делать с тем, что Жак оформил официальный брак? Вспомним незабвенную Скарлетт О?Хара и повторим за ней: «Я подумаю об этом завтра». Вот, отличный план.
Место для задержанного нашлось в одной из подвальных комнат, к которой приставили сторожа, так на всякий случай. Очень не хотелось рисковать, особенно сейчас, когда все практически решилось, а, как известно, проколы часто случаются именно из-за ложного ощущения завершённости дела. Поэтому, не беспокоясь о том, что могу выглядеть параноиком, потребовала перестраховаться и не спускать глаз с того, кто отлично знает территорию. Карл спорить не стал, толи потому что согласен с предосторожностью, толи чтобы я перестала тратить его время и отпустила повидаться с невестой.
С чувством выполненного долга и накатившей усталости в виду бессонно проведённой ночи, поплелась в спальню. Так же без посторонних глаз стянула с себя джинсы и, напялив байковую ночную рубашку, устроилась под тёплым одеялом. Тёплый вечер и пышущий жаром камин не согревали внутреннюю дрожь. Вот, как выясняется, насколько позднее у меня зажигание. Пальцы подрагивали, зубы стучали, сердце колотилось, да и сон как рукой сняло, вот что значит экстрим. Адреналиновый коктейль действует лучше любого Матушкиного бодрящего напитка, насколько странно я буду выглядеть, если отправлюсь к ней за успокаивающим сбором? Так можно прослыть неврастеничкой, но бороться с собственным телом я больше не могла и потому, перестав накручивать себя, отправилась на кухню в надежде, что Матушка Эмма не будет против столь позднего визита.
