— Да, Этти, я как-то забыл от этом, а еще любимый Нахи когда-то мне объяснял, что люди должны понимать друг друга сердцем. И еще ты напомнила мне о глазах, Этти…
— Ой, Хатарис, что ты делаешь? Ты хочешь проверить: не наклеенные ли у меня ресницы?
— Нет, Этти. Просто я давно хотел узнать, чем ваши космические глаза отличаются от наших, земных?
— И чем же, Хати? Ты узнал?
— Ваши глаза отличаются величиной, глубиной и большим умом. А больше ничем.
— Хорошо, Хати. Но давай вернемся к моему сюрпризу, вернее, к его второй части.
— Так сюрприз еще не окончен? Что же это, я за одно утро полу-Нахи стану?
— Ты станешь его большим помощником, маленький братец. Нахи очень нужен помощник.
— Для любимого предсказателя я готов все, что угодно, сделать. А помогать ему не только радостно, но еще и ужасно интересно.
— Конечно, Хати, он может многому тебя научить. Но посмотри, пожалуйста, на камень, на котором мы сидим.
— О, какой он красивый внутри!
— А что ты видишь под камнем?
— Червячок ползёт… О! Что это со мной?!
— Ой, Хатарис, какой ты смешной! Раз у тебя есть энергия в руках, то тебе просто необходима вторая способность — видеть сквозь предметы, сквозь человека, — иначе, что и как ты лечить будешь?
— Я все понимаю, Этти. Но уж больно эти способности необычные и непривычные. Так сразу и вдруг.
— Совсем и не вдруг, дорогой Хати. У тебя от рождения предрасположенность к этим способностям. Ах, Хатарис, у тебя глаза стали, как у людей Космоса. Но я знаю, что говорю. Твои далёкие тарские предки, милый братец, имели способность видеть сквозь предметы, перемещаться во временах и пространствах, умели лечить людей. Так что, Хатарис, ты достоин своего подарка. Кому, как не тебе, я могу сделать такой сюрприз.
— Спасибо, Этти, моя добрая фея. Но вот о предках я ничего такого не знал. Я вообще никого из предков не знаю.
— Это очень по-алатарски. Но ничего, зато Нахи все о них знает. Он тебе расскажет о тарских предках. И еще Нахи расскажет тебе о свойствах камней и покажет все лечебные травы. Он многому тебя научит.
— Я буду прилежным учеником.
— Я это знаю, Хати. И еще вижу, что торнанцы идут провожать нас.
— Тебе пора идти на корабль?
— Да, милый Хати. Но я с тобой не прощаюсь. Довольно скоро мы увидимся снова. Сейчас я ухожу, мы улетаем домой, но знай, маленький земной братец, если тебе вдруг станет грустно, если тебе понадобится добрый совет, ты только закрой глаза и позови нас. Мы всегда придем к тебе на помощь, ты всегда получишь совет и поддержку.
— Спасибо, Этти. Только как я докричусь до вашей галактики, и тем более увижу вас там?
— О, Хатарис, Космос слышит даже шелест травы под ногами муравья. Как же мы не услышим твоего голоса, Хати, даже если он будет тише самого молчания? К тому же, дорогой братец, по законам Космоса, если мы и в своей галактике, то мы и там, и тут, мы далеко и рядом, мы везде и нигде. А если ты захочешь увидеть нас в нашем доме, то спроси об этом Нахи. Он знает, как это сделать, и научит тебя. А сейчас я должна исчезнуть, мой маленький братец. Давай-ка я поцелую тебя на прощание. Всего тебе самого доброго! До встречи!
Так сказала Этти и исчезла. Просто исчезла, и все. Хатарис даже воздух потрогал вокруг. Никого.
Хати видел, что торнанцы идут к тумулусу, чтобы пожелать людям Космоса счастливого пути. Он снова сел на большой камень. Для Хатариса время исчезло с той минуты, как исчезла его космическая сестра Этти.
Солнце сияло высоко в небе, когда Нахи нашел Хатариса, который все так же сидел на том же камне.
— Хатарис! Хати, ты меня слышишь?
— Ой, Нахи, это ты? Борнахи, сколько событий произошло всего за одно утро! Я даже растерялся.
— Бедненький, я тебя прекрасно понимаю. Такое счастье свалилось, и все на одного Хатариса. Ничего, я помогу тебе освоиться в твоем новом положении, Хати.
— Я пытался обдумать это положение, мою новую должность, но, Нахи, все мои мысли перемешались и запутались.
— Ах, несчастный Хатарис. Я помогу тебе и мысли в порядок привести.
— У-у, Нахи, у-у…
— Ну, давай я тебя пожалею, Хатарис. Иди сюда. Да ты совсем замёрз, на ветру сидя. Никак нельзя допустить, чтобы такой способный человек замёрз и простудился. Кого я тогда учить буду? На-ка, одень свитер, Хати.
— А как же ты, Борнахи? Теперь тебе будет холодно.
— За меня не волнуйся, Хати. Я не собираюсь брать с тебя пример и сидеть здесь до вечера. Да и тебя я намерен забрать отсюда. Улсвея вся испереживалась: где ты пропал?
— Ах, бедный одуванчик, я все думал о философии Космоса и о себе, а о ней совсем забыл.
— И еще, Хати, сейчас время горячего обеда. Ты и это забыл?
— Время горячего обеда? С этого надо было начинать, Нахи! Это бы сразу вернуло меня с небес на землю. Знаешь, я ужасно проголодался!
— Еще бы, Хати! Ты же убежал из Торнана даже без завтрака. К тому же, ты замёрз, тебя надо немедленно накормить и напоить горячим чаем.
