Саярса уже спала, когда я, уткнувшись в подушку, пыталась заглушить рыдания. Тоска накатила мощным потоком, сметая мое хрупкое спокойствие. Как я скучала! Непередаваемо, безумно скучала. Мне просто жизненно необходимо было сейчас же оказаться рядом с Сандаром. И неважно кем я была бы с ним. Главное рядом, главное вместе. И пусть домик неподалеку! И пусть не любит... просто смотрела бы, просто разговаривала, просто касалась бы украдкой. Всего несколько дней и большое расстояние позволили мне все понять. Не смогу без него, без его голоса, без его присутствия. Думала, будет больно рядом с ним? Но как может быть больнее, чем сейчас, вдали от него? Пока была в долине, я не понимала, что чувствую к нему на самом деле. Сейчас осознаю, что это намного больше, чем я могла себе представить. Настолько огромное, что разрывает сердце на кусочки. И от желания быть с любимым, прижаться к нему, вдыхать его запах и слышать его голос готова хоть пешком идти обратно в долину. Вот только нужна ли я там ему? Не испортила ли все своим упрямством, настаивая на этой поездке? Смогу ли я при встрече все рассказать ему и объяснить? И будет ли эта встреча?
Гордость. Никогда раньше я не придавала особого значения этому слову. Но сейчас понимаю, что именно она заставила меня уехать от Сандара. Она же может не позволить мне признаться в своих чувствах, если пойму, что он не любит меня. Вот только нужна ли она, когда так болит сердце и разрывается душа? Когда я мысленно практически ползу на коленях к Сандару, мысленно умоляю его не прогонять меня, мысленно согласна даже стать служанкой в его доме. Но только мысленно.
Гордость. Она не позволит сделать ошибку. Но она же плодит другие ошибки. И как разобраться где стоит ошибаться, а где категорически нельзя? Права Олана, сказав, что я должна все выяснить с Сандаром, но кто подскажет, как это сделать? Чтобы не потерять себя и не стать лишь его тенью. Где проходит граница между гордостью во благо и гордостью глупой и ненужной?
Я еще долго плакала в подушку той ночью. Заснула только под утро. Не хочу больше таких ночей! Но не уверена, что их больше не будет.
Всю следующую неделю ко мне приходили люди, Саярса все так же уходила гулять. В любую погоду - дождь, мороз, слякоть, ветер. Ей было все равно и, как я не уговаривала, в ответ она упрямо качала головой и говорила, что не хочет быть здесь лишней и гулять ей нравится. А еще меня удивляло, что со своих прогулок она всегда что-нибудь приносила. То тушку зайца, то грибы, то веток сухих для печки притащит. Ладно, заяц, сама поймала, верю. Но грибы? А ведь я точно знаю, те, что она приносит, здесь не растут. Особенно в это время, если они где-то и есть, то это глубоко в лесу. Там где хвойник настолько густой, что не проникают ни ветер, ни дождь. Неужели Сая ходит так далеко? Да и как она вообще узнала про эти грибы и где их искать? А ветки! Глядя на них, мне кажется, что они лежали в абсолютно сухом месте, но никак не на улице. Сейчас дожди, почти постоянно льют, а тут совершенно сухое дерево. Вот как так?
Эти мысли не давали мне покоя. Все вопросы к Саярсе не приносили результатов. Нашла и все. Может это действительно так, как она и говорит, но мне, почему то в это не верилось. Пришлось идти на крайние меры. Я решила за ней проследить.
Удобный случай представился через день. С самого утра пошел такой ливень, что из дома выходить никто не станет. Этим я и решила воспользоваться. День свободен, точно знаю, что никто не придет, да и в дождь такой меня не так заметно будет, идущую вслед за кадаркой.
Саярса натянув плащ, посетовала на потоки воды за окном, но, как обычно, на мои уговоры остаться дома, не поддалась. Я же уговаривала для того чтобы она ничего не заподозрила. Сев на лавку возле печки, стала делать вид, что жду кого-то, помахав Сае напоследок. Как только она скрылась за дверью, я вскочила и начала одеваться. Было немного стыдно, что я так поступаю, но она сама виновата. Ведь явно же что-то скрывает от меня.
Выбежала из домика почти сразу за кадаркой, побоявшись потерять ее за плотной завесой дождя. Она направилась в сторону леса и я за ней. Под большими ветвями деревьев и густой хвоей видимость улучшилась и дождь, ставший не таким сильным, уже не скрывал удаляющуюся фигурку в темном плаще. Я чуть отстала от Саярсы, чтобы она меня не заметила, и продолжала двигаться следом за ней на отдалении. Кадарка шла вглубь леса, еще немного и начнутся те места, куда случайно стараются не забредать. Раньше, давно, здесь жил лесник в небольшой сараюшке, но он умер, а на его место никто не захотел. Теперь местные здесь ходить опасаются - кто из суеверий, кто зверя дикого боится, а кто плутать не хочет. У всех свои причины.
Чем дальше я шла за Саей, тем слышнее становился какой-то стук, равномерный, через равные промежутки времени. Похоже на стук топора при рубке дров. Вот только откуда он здесь. Неужто лесник у нас новый появился? Так чего же тогда Саярса про него ничего не сказала? К чему такие секреты? Хм...