То, что отряд не уехал, я даже не подозревала, как и о том, что они остались, чтобы следить за мной. С одной стороны это угнетает. Чувствую себя птицей на привязи – полетать дали, но могут и обратно утянуть. С другой стороны, Сандар не отпустил меня насовсем, как я думала, а возможно просто дал время все обдумать и передумать, и что-то понять. Но что дальше? Если бы я захотела вернуться в долину, то отряд кадар меня сопроводил бы или нет? Или они стали ждать приезда вождя? Предполагать дальнейшее развитие событий я не стану. Уж, что – что, а придумывать себе ложные надежды я мастерица. Так что даже думать о дальнейшем не хочу.
Пока шла домой, решила, что буду жить как раньше, словно и не знаю о живущем в лесу отряде. При этом в душе стыдливо прячу сама от себя радость, что меня не бросили. Меня оберегают даже на расстоянии.
Говорят, что время лечит, но в моем случае такое лечение не помогало. Мне с каждым днем становилось хуже. Я стала, как и Саярса пить перед сном сонную настойку, чтобы хотя бы во сне не видеть его лицо. Днем же старалась отвлекаться любой работой. Прошел уже месяц как я вернулась в Крушино, но до сих пор не покидает ощущение, что я в гостях и меня здесь быть просто не должно. Я должна быть в долине, рядом с тем с кем оставила свое сердце. Рядом с Сандаром. И меня не задевали больше мысли о «домике неподалеку». Я просто хотела увидеть своего вождя, убедиться, что у него все хорошо и хотя бы подержать его за руку. О большем даже боялась мечтать.
За все это время к незримому присутствию кадарских воинов я привыкла. Точно знала, что не меньше двух кадар всегда рядом с моим домиком. Частенько даже удавалось затянуть их на ужин или обед. В гости к ним я приходила редко, чтобы не беспокоить их лишний раз. У них приказ следить за мной, а не развлекать меня. И хотя Саярса убеждала, что они рады меня видеть, все же старалась не надоедать.
Саярса тоже старается не слишком часто упоминать их, потому что я до сих пор припоминаю ей ее обман. Хотя и Олане с Ромасом также перепадает. Все, конечно, скорее, в шутку, но они помнят, как я крепко обиделась на них за тот случай. Тоже мне друзья.
Уже неделю держится легкий морозец и скоро за Оланой приедет жених. Я это видела пару дней назад, но Оле решила не рассказывать. Она так ждет этого события, что все уши прожужжала об этом мне и Саярсе. Думаю, что внезапный приезд Ивария станет для нее намного ярче, если я ей об этом не скажу. Подруга уже собрала половину вещей из тех, что заберет с собой. Она собрала бы все, но подумала, что увидев сумки Иварий поймет, как она его ждала, а ей этого не хотелось бы. Пока что все собранное помещается у нее в комнате. Гордость, опять эта девичья гордость.
Саярса настояла, чтобы к Олане в гости мы приходили каждый вечер, объясняя это тем, что видеться надо чаще пока есть возможность. Но иногда после таких посиделок, уже дома, признавалась, что пока я общаюсь с подругой, счастье которой плещется через край, я и сама как будто оживаю. Все остальное время я выгляжу тряпичной куклой. Даже улыбка стала вымученная, натянутая. Сая как может меня веселит и развлекает, но день ото дня мне не становится лучше. Я больше не плачу, давно. Саярса говорит, что лучше бы плакала – так я выгляжу живее.
Люди все также приходят за помощью, но реже, чем в первые три недели. Либо с приходом холодов как обычно проблем у них стало меньше, либо не хотят меня видеть в таком состоянии. Милые соседки, увидев меня как-то с утра, даже запричитали, что помру скоро. Ну что тут скажешь, повеселили.
Через два дня приехал Иварий с отцом. Встречали его всей деревней, так как все хотели посмотреть, кому это наша красавица Ола достанется.
Первый день знакомились заново. Олана вела себя тихо и только наедине со мной и Саярсой давала волю чувствам. Она чуть ли не визжала и становилась на голову. Прыгала как сумасшедшая.
- Ты понимаешь, Анита. Я почти начала забывать, как он выглядит. Помню, что очень хорош собой, широк в плечах и ростом не маленький. А сегодня увидела и снова влюбилась, как тогда – на ярмарке. Я дурочка, да?
- Да, Ола. Но зато счастливая, - не могла я не пошутить над подругой.
Впрочем, Олана на меня нисколько не обижалась. Наоборот, на все мои подколки отвечала заливистым смехом. Когда мы снова оказывались в обществе мужчин, девушка вела себя на удивление тихо и спокойно, частенько кидая заинтересованные взгляды на жениха. Иварий же практически не отрывал влюбленного взгляда от Олы, изредка стараясь коснуться ее руки пока никто не видит.
На второй день устроили праздник в честь жениха и невесты. Весь день приходили жители деревни, чтобы поздравить Олану с предстоящей свадьбой. Каждый приносил им подарки и каждый уходил сытый и с гостинцем. Ничего Ромас для сестры не жалел и потому гуляние было таким, что еще долго в нашей деревне вспоминать будут.
