- Я… я не хотела. Пришел кадар и сказал, что на старую вырубку пришли лесорубы. Сказал, что нужно их убить. Я отказалась. Но он пригрозил навредить моему лесу. Сказал, что будет помогать людям рубить деревья, если я не прогоню их. Я объясняла, что не могу никого убить, он тогда передумал. Заставил, хотя бы ранить, кого-нибудь из вас. Я не хотела. Правда. Но лес… Он угрожал нам.… Зачем он приходил… Я… не хочу здесь никого видеть…, - к концу своей речи ведьма упала на колени и, схватившись за свою одежду, захлебывалась рыданиями.
Понимая, что еще немного, и я вообще ничего не смогу от нее добиться задал последний вопрос:
- Как выглядел тот кадар?
- Как выглядел? – как-то странно улыбнулась она. – Так же как ты, как он, и он, и он… - тыкала она в каждого из моих воинов. – Он такой же, как вы все. А может это кто-то из вас? – она смеялась и рыдала одновременно, раскачиваясь взад и вперед, обхватив себя руками.
Я понял, что больше мы ничего не добьемся и пора уходить.
Обратно шли шагом, уже более осторожно, внимательно выбирая путь. Деревья уже не затрудняли движение, но бежать никому не хотелось. Все были мокрые, грязные и уставшие. Дождь еле капал, похоже, вылив за ночь все запасы воды. Небо начинало еле заметно светлеть. До рассвета точно дойти не успеем. Надеюсь, с девочками все хорошо и они спокойно спят, ни о чем не переживая.
Идущий рядом Уршен, чуть придержав меня, чтобы немного отстать от остальных, решил поговорить:
- Сандар, что ты думаешь о том, что сказала ведьма?
- Думаю, кто-то не хочет, чтобы я дошел до Иргилии и отменил предсказание. А это говорит о том, что этот кто-то не хочет видеть меня вождем или сам хочет им стать.
- Есть предположения, кто бы это мог быть?
- Нет. Даже не представляю, - ответил я.
На самом деле предположения были, но Уршену я их пока озвучивать не буду. Боюсь, они ему не сильно понравятся. Сначала дождусь подтверждения.
- Ты точно решил идти к Иргилии? – опять задал вопрос Уршен.
- Да. Ты же понимаешь, что это необходимо. Я не могу допустить, чтобы предсказание сбылось.
- Ты бы поговорил с Анитой. Если это она сделала то предсказание, то может быть она как- то сумеет его изменить… ну или еще что-то… - не унимался кадар, пытаясь найти другие решения проблемы.
- Изменить? Что-то я в первый раз о таком слышу. Нет, Уршен, только исполнение предсказания или его отмена. Больше вариантов нет, - угрюмо сказал я.
- Значит отмена. Но как же высока цена… Сандар, не слишком ли дорого стоит эта услуга Старой Иргилии? Сможешь ли расплатиться и не пожалеть об этом?
Я вздохнул, не зная, что ответить ему, думая о том, что цена не просто высока, а непомерно высока, и заплатить ее я уже вряд ли смогу. Это действительно стало наказанием для меня, как и говорила Великая Мать.
- Не знаю, Уршен. Уже не знаю.
К вырубке вышли только к полудню. Нет, мы не заблудились, просто немного не туда зашли, недолго петляли по лесу, ненадолго делали привал. Подходить к сарайчику было страшно. И дело не в лежащих вокруг трупах волков, оставшихся с вечера. Все ждали, что сейчас из сарая будут раздаваться ругань, крики и обидные слова, характеризующие нас не лучшим образом. Потому мы всем отрядом приостановились в отдалении. На лицах воинов, были улыбки. Уж они-то знали, кто первым получит от Саярсы. Но взяв себя в руки, пошел открывать дверь, все же не маленькие дети.
Не дойдя до входа в сарай несколько шагов, замер на полпути. Дверь была открыта, а палка, которой я подпирал ее, откинута далеко в сторону. Заглянул внутрь, проверил под навесом. Кричали и звали их по очереди с Уршеном. Девушек нигде не было. Как и одной из лошадей.
Утро встретило нас тысячами крохотных пылинок отражающих свет, проникающий из узеньких щелочек между неплотно подогнанными досками. Кажется, снаружи светит солнце, возможно дождь решил дать нам передышку, прежде чем, набравшись сил, решит снова пролиться на нас.
Мы с Саярсой проснулись почти одновременно. Она сразу подскочила к двери и попыталась ее открыть, но не вышло. Мы до сих пор были заперты. Кадарка посмотрела в щель между досок и вздохнула:
- Они не появлялись. Волки так и лежат, и никого из отряда не видно. Лошади только вышли из-под навеса на травку, - подумав протяжно добавила, - Кушать хочется!
Да, есть хотелось ужасно, так как вчера мы так и не успели поесть. Поднявшись с нашей походной постели, попыталась расправить юбку, помявшуюся после ночи, но распрямляться она не хотела. Кинув взгляд на платье Саярсы, заметила, что оно в таком же состоянии. Ну и ладно тогда. Все равно здесь стесняться больше некого.
- Придется ждать. Других вариантов все равно нет. Надеюсь, они не сильно задержаться, - по крайней мере, я очень хочу в это верить.
- Не хочу ждать. Неизвестно когда они вернутся и вернутся ли вообще. И что, нам теперь помирать тут от голода? – Саярса пристально посмотрела на меня. От чего я отступила на шаг. Не меня же она есть собирается?
- И что же ты тогда собираешься делать? – спросила я.
