Последовала пауза. Дипломат решал проблему, но по его виду я понял, что моя проблема его в целом особо не беспокоит. В конце концов он как бы облегченно вздохнул и, обращаясь к дежурному, сказал:
– Петя, вот этот бумажный мусор, – он пальцем показал на сумку, – ты закинь куда-нибудь в угол, подождем до завтрашнего дня. Пусть начальство с этим разбирается. Мы этот мусор либо выбросим, либо сами отправим в Москву… хотя, вряд ли.
А обращаясь ко мне, он пояснил:
– Тут у нас в Риме тоже есть ооновская организация – продовольственная и сельскохозяйственная. Там тоже плодят массу ненужных бумажек. Большую часть мы, конечно, выбрасываем, а что-то мало-мальски полезное отправляем в Центр. Вот по такой привычной схеме начальство и разберется с твоими бумагами. Скорее всего, их здесь и уничтожат. А тебе мой совет: забудь ты про эту сумку, не докладывай никому в Москве, не усложняй там людям жизнь. Понял?
Я послушно кивнул головой, внутренне где-то удивляясь: не верилось, что начальники могут не понимать того простого, о чем только-что поведал младший дипломат-атташе посольства. В ответ на мой вопросительный взгляд дипломат продолжил в шутливом тоне:
– В общем, Павел, тебя такой результат устраивает? Или ты хочешь как-то иначе?
Да, он меня, конечно, устраивал, но я все никак не мог вместить в свою голову: должен ли со всем с этим согласиться? Конечно, мне хорошо бросить эту сумку к чертям собачьим, но… имею ли я право? Ведь мне было приказано лично доставить груз в Москву, а я его бросаю как-то и где-то по пути. Поняв мои колебания, дипломат продолжил:
– Ты не беспокойся. Если бы груз твой чего-либо стоил, его бы не пустили в полет по Европе. Твой маршрут был бы до Каира. Там бы тебя встретил кто-либо из посольства в Египте, проследил твою посадку на рейс в Москву, и в Москве тебя тоже бы встретили. И что важно, и тебе полезно знать, что в случае, если посольство отправляет с кем-то из работников служебный груз, то его оформляют как дипломатическую почту, а тебе был бы выдан документ, что ты исполняешь обязанности дипломатического курьера. Понял?! Служебный груз должна обязательно сопровождать официальная бумага. А в данном случае советник нашего посольства в Эфиопии навязал тебе груз, который не служебный, а, скажем так, лично советника. Ну, скажем, как если бы отправил он попутно в Москву посылку для тети Моти… В общем, не бери ничего в голову. Просто все забудь! А чтобы тебя окончательно успокоить, помни, что сумку ты передал в советское посольство в Риме, а конкретно – атташе Прохорову Юрию. Так, а теперь, для полной ясности, дам тебе ещё совет. В двух кварталах отсюда, – атташе махнул рукой в соответствующую сторону, – есть кинотеатр, совмещённый с кабаре. Там, знаешь, всякие фильмы крутят, полуголые девочки по сцене кувыркаются. Пойди, сходи туда, твоих денег хватит с избытком, будет тебе потом о чем новом и необычном для нас – русских – вспомнить.
В общем, всё, будь здоров, Родине привет!
Я последовал совету дипломата. Выйдя на улицу, я какое-то время постоял в раздумье, соотнося свои возможности или, точнее, подсказанные мне планы с финансовыми авуарами и временем. Стояла приятная зимняя погода, было тихо, относительно тепло – Италия всё-таки. Вечерело, включили электрическое освещение. Улица Гаета небольшая, в смысле недлинная, узкая, спокойная, основной транспорт течет вокруг неё, не тревожа посольство излишним шумом. Я стоял, думал о кошмарном дне сегодняшнем, не подозревая, что через несколько лет я начну сам работать в этом посольстве, и что с пребыванием в Риме свяжется не только моя будущая карьера, но и…жизнь.
