— Женя, крик что «Это я!» мало что говорит, научись уже представляться, и хватит называть меня Кося. — заворчал он, но больше по инерции, уже привыкнув, — Проходи давай, я картошечку пожарил. — пошел обратно на кухню, где достал из шкафчика доску, на которой и расположилась сковородка с картошкой. Открыл холодильник, несколько секунд смотрел на пустые полки и вспомнил, что теперь хранит все в инвентаре, откуда достал молоко и налил его в два стакана.
— Пароль от вайфай сама знаешь где, недавно сменил его, — вспомнил, как на энтузиазме запихал в инвентарь вообще все что было, — если надо будет поесть, скажи мне, я все продукты теперь в инвентаре держу.
— Дядь Кося, а я сегодня пятерку получила! — пропустив сказанное мимо ушей, сразу начала она хвастаться, стоило только сесть за стол.
— Молодец, держи конфетку, — прилетело ей в лоб, конечно же слабо.
— Ой! — вот только пигалица от неожиданности чуть не навернулась. Они приступили к еде, молча, правда по Жене прямо видно было, что та едва держится, и Костя даже догадывался что она хочет рассказать.
— Рассказывай давай. — когда доели, дал он ей возможность.
— Дядь, Кося, я теперь волшебница! У меня есть магия, самая-самая крутая в мире, сейчас покажу! — сбежала, вернувшись с рюкзаком, откуда достала свой альбом, в каком он уже давно ощущал довольно много маны, раза в три больше, чем резерв девочки. Она раскрыла его, и вырвала одну страницу, а всю комнату погрузило в темноту, ничего не видно было.
— Ох. — вздохнул он от удивления, буквально через несколько секунд начали летать светящиеся бабочки, самых разных цветов, и это было невероятно красиво. Еще и были они словно не на кухне, а на поляне в лесу, — Это… невероятно красиво.
Атмосфера была сказочной, так еще и звуки с улицы пропали, а вместо них был обычный ночной лес.
— Уф, я все, — после этих слов все пропало, а резерв девочки был почти пуст, — Дядь, вы очень тяжелый! Мне не было так тяжело, даже когда показала нарисованный мир папе с мамой одновременно! — верно, на эту прекрасную иллюзию тратилась мана девочки.
— Ха-ха, просто я магически сильнее чем они, вот и все. — погладил он ее по голове, да и вытащил кольцо исцеления, использовав его на ней. Им уже было замечено, что при малом количестве маны начинаешь испытывать довольно сильную усталость, а при полном опустошении еще и тело не слушается, Костя же смог избавиться от такого недостатка, когда стал использовать свою кровь как еще одно хранилище маны, и этого хватало. По его теории исцеление должно помочь хотя бы снять усталость, а в идеале немного помочь с восстановлением маны.
— Ого! У вас уже есть артефакт, я слышала что такой есть только у отца Сани из другого класса! — под конец она практически шептала, все еще с восхищением смотря на кольцо, и вообще не обращала внимание, что оно там с ней делает, — Эй! — тут он ей дал щелбан.
— Малявка, запомни на будущее, не давай использовать на себе неизвестные артефакты, мало ли, что они там делают, ясно?! — постарался грозно посмотреть на нее.
— Да. — буркнула, — А что оно делает?
— Вот и хорошо, это для исцеления, тебе должно было полегчать, все же опустошение резерва весьма утомляет по первой. — добро улыбнулся ей.
— А какая у тебя магия, какая!? — с любопытством стала она смотреть на него.
— Я сейчас готовить буду, сама увидишь.
— Нууу, скажи сразу! — законючила сразу.
Однако Костя продолжал молчать, достав из инвентаря тесто, и прочие ингредиенты, после увиденного у него появилось настроение приготовить пиццу, просто так. А девочка завороженно смотрела, как по всей кухне стала летать посуда и ингредиенты, нарезанные прямо в воздухе, и буквально меньше минуты на каждый, после чего аккуратненько ложилось на тесто, а в заключении отправилось в духовку.
— Крутоо! У тебя магия готовки! — заявила с железной уверенностью.
— Ха-ха, нет, ты ошиблась, уверен, кто-то точно обладает такой магией, но у меня обычный телекинез, могу двигать предметы силой мысли. — потрепал ее голову.
— Но… это значит что ты очень быстро думаешь, и много! — от этих слов ему даже приятно стало.
— Расскажешь, что за магией ты владеешь? — ему очень любопытно, что это была за иллюзия, и зачем ей нужна была бумага. Девочка приподняла нос, и с самодовольным видом стала хвастаться, именно так, не рассказывать, а хвастаться. Однако даже этого хватило, чтобы Костя начал испытывать некоторую зависть, ладно, сильную зависть.
В чем дело? А в том, что девочка могла — все! Это не преувеличение, Женя рисовала рисунок, и вкладывала в него то ману и то, чего хотела, главное чтобы второе соизмерялось с первым. Чем более детально она это желание оформляла, тем менее затратно по мане это выходило, и наоборот. Это было буквально волшебство, да и в его глазах, эта девочка была сейчас чуть ли не потенциальным богом, дай ей только побольше магии.