– Я уже подхожу к этому. Актриса, которая должна была играть спящую красавицу, реально уколола руку острым предметом, веретеном то есть, и оставила его в гробу. И мне, когда я там лежал, этот предмет всё время давил в бок. Я его чисто машинально сунул себе в карман, а потом забыл выложить.
– Я думаю, вас простят и поймут. Вы в таком состоянии были, что про все на свете забудешь, – ответил ему Мартин.
– Сейчас не об этом. Я получил анализ крови Яны и обнаружил, что она была отравлена весьма интересным составом. Там и снотворное барбитурат, и нейролептик, и миорелаксант, который обездвиживает тело. В фармакологии готового такого лекарства нет. Кто-то закупил лекарственные средства и смешал их, причём со знанием дела. Кустарное производство.
– Меня радует, что этот препарат не убил Яну, – заметил Мартин.
– В состав надо было добавить только один компонент – что-то, что тормозило бы сердце, и тогда смертельный исход. И что вы думаете? Именно этим составом, но с добавлением сердечного гликозида и была убита актриса ТЮЗа. У нее просто остановилось сердце.
– Откуда вы знаете? – удивился Мартин.
– Так я же говорю, веретено! Или как его там?.. Я принёс его с собой и чисто интуитивно тоже решил проверить. Результат меня поразил. То же кустарное производство. Маловероятно, чтобы два разных человека одновременно изготовили одинаковый препарат.
– Ошибки быть не может? – уточнил Мартин.
– Исключено!
– Но какая связь? Яну отравил мужчина, который следил за моей клиенткой, а они даже не знакомы. И трое артистов умерли в театре, к которому Яна по сути не имеет отношения.
– Я не знаю, – развёл руками Яков Валентинович. – А вдруг Яна и есть связующее звено? Тогда ей грозит опасность. Помогите ей… Заключения по обоим образцам я вам дам.
– Я сделаю всё возможное, чтобы помочь Яне, – успокоил его Мартин. – У меня есть хорошие знакомые в полиции. Но для начала мне надо выбраться отсюда. Надоело уже.
– Голова у вас крепкая, – засмеялся Яков Валентинович. – А Яна отчаянная и смелая. Но это я виноват – напугал, что в морг могут вломиться, и оставил одну. Вот она и решила, что лезут бандиты…
– Я знаю, – улыбнулся Мартин.
Проснувшись утром, Яна все же решила навестить Стефанию Сергеевну. А то как-то неудобно выходило – живёт как королева, а хозяев игнорирует. Она спустилась по лестнице и постучала в дверь. Дверь тихонько приоткрылась. Цветкова вошла и отправилась на шум льющейся воды, доносившийся с кухни.
– Так что такие вот дела, Вероника, – раздался голос Стефании Сергеевны. – Картина выглядела великолепно. Хорошо, что мой сын порядочный человек и не стал с тобой спать, но выглядело это так, что у вас всё могло быть… По крайней мере, они поссорились. Но эта ведьма успела моего сына и в больнице покалечить.
– Доброе утро, – произнесла Яна. – Заглянула вот поздороваться…
Стефания Сергеевна повернулась и обомлела.
– Я перезвоню, – сказала она в трубку и отключила связь, вглядываясь в лицо Яны, словно пыталась понять, что та слышала.
По взгляду Цветковой Стефания Сергеевна поняла, что та слышала всё.
– Нехорошо подслушивать.
– Дверь была не заперта, а я стучалась.
– А зачем мне запираться? Входная дверь закрыта, и этого достаточно. Не хочешь позавтракать?
– Аппетит пропал, – ответила Яна.
– Но я думаю, что от чашечки кофе ты не откажешься? Тем более, что нам надо объясниться, – пригласила ее жестом к столу Стефания Сергеевна.
– Вы должны объясниться, – поправила ее Цветкова.
– Хорошо, я должна объясниться. Ты, конечно, можешь на меня обижаться… но ваши отношения с Мартином просто разрывают ему сердце. Если ты так и будешь периодически появляться в его жизни, он никогда тебя не забудет. Вот я и решила поссорить вас так, чтобы ты сама отказалась от него, и подговорила Веронику подставить Мартина. Надо было только заманить тебя в Санкт-Петербург.
Стефания Сергеевна поставила перед ней чашку с кофе.
– Как ты любишь. Без сахара.
– Я в последнее время пересмотрела свои пристрастия, – ответила Яна, глядя Стефании Сергеевне прямо в глаза. Серебряными щипчиками она достала из фарфоровой сахарницы два кусочка сахара, бросила их в чашку и принялась медленно размешивать серебряной ложечкой.
– Я думала, что люди в твоём возрасте уже не меняются.
Стефания Сергеевна намекнула Яне на ее возраст, но Цветкова – кремень. Дама она была не из робкого десятка и вполне могла постоять за себя, но решила, что ни при каких условиях не будет дерзить, хамить и открыто ссориться с матерью своего любимого. Поведение Стефании Сергеевны выходило за все разумные границы, и это Яна тоже понимала.
– Что вы, Стефания Сергеевна, в моем возрасте жизнь только начинается, да и в вашем жить на полную катушку еще не поздно. И я всегда готова прийти вам на помощь.
Стефания Сергеевна ошпарилась горячим кофе и отставила чашку.
