Этим утром он получал удовольствие даже от ощущения легкого похмелья. Похмелья! Кто бы мог подумать! Эдриан чувствовал себя... да, немного Дереком Сент-Джоном. Герой триллеров Клайва Маккарти всегда отличался склонностью к излишествам. «Я не понимаю, что такое слишком много» — одна из его любимых фразочек. Другая — «Мгновенное вознаграждение — слишком тяжкое испытание для моего терпения». Служение долгу постоянно оборачивалось для него долгими вечерами в обществе прекрасных женщин и дорогих французских вин, названия которых Эдриан не смог и произнести, результатом чего и было утреннее похмелье. В арсенале обаятельного супершпиона имелся даже рецепт от похмельного синдрома, детально описанный Клайвом Маккарти в романе "Операция «Атлантида», однако в состав целебного коктейля входили сырые яйца, а при мысли о поглощении сырых яиц Эдриана начинало поташнивать.
Нет, Эдриан вовсе не провел предыдущий вечер в компании длинноногой блондинки-супермодели, работающей на злобного паралитика, живущего в условиях невесомости на вращающемся вокруг Земли спутнике, как это случилось с его героем в "Операции «Атлантида». Все было гораздо приземленнее. Мало того, вспоминая о своем приключении, Эдриан испытывал некоторое чувство вины, что было совершенно несвойственно Дереку Сент-Джону. Ее звали Кейтлин Истон, и она работала в Информационном центре. В голосе ее — после соответствующей обработки с его стороны — зазвучали откровенно кокетливые нотки, но при личной встрече в «Гренвиль-Гриль» Эдриану пришлось приложить определенные усилия, дабы скрыть разочарование. Кейтлин оказалась немного массивнее, чем ему представлялось при общении по телефону, а на кончике носа у нее явно намечался прыщик. Да и заведение, куда он ее пригласил, не отличалось изысканностью: обычная забегаловка в районе Тайсонс-Корнер, где официанты швыряют на столик ламинированное меню, подают жареный картофель в маленьких, выстеленных салфеткой корзиночках и втыкают зубочистки в клубный сэндвич. Впрочем, Эдриан и не выбирал — «Гренвиль-Гриль» просто попался им по пути домой. При всем том, у Кейтлин обнаружилось живое чувство юмора, так что жалеть о проведенном времени не пришлось.
Она много и охотно смеялась, даже когда шутки получались не слишком удачными, и ему это нравилось. С ней было весело.
Тогда откуда же чувство вины? А разве он ее не использовал? Разве не он сказал: «Послушайте, если вы никуда не спешите после работы, мы могли бы посидеть где-нибудь, а? Выпить и перекусить?» Он ведь не сказал: «У вас есть то, что нужно моему боссу». В результате получилось что-то вроде операции под прикрытием. При том Кейтлин Истон вовсе не была вражеским агентом; она была... да, именно так, обычной служащей.
Зазвонил телефон. Кейтлин?
Да, звонила Кейтлин.
Эдриан глубоко вздохнул.
— Привет, — сказал он и сам удивился — голос прозвучал бодро и совсем не напряженно.
— Привет.
— Вчера было здорово.
— Да, здорово. — Она понизила голос. — Послушай, у меня, кажется, есть для тебя кое-что.
— Правда?
— Не хотелось бы, чтобы вас с боссом посадили на сковородку...
— Так ты говоришь о...
— Угу.
— Кейтлин, не знаю, как тебя и благодарить...
— Что-нибудь придумаешь, — хихикнула она.
Эдриан покраснел.
При первом взгляде на живого, во плоти, Йозефа Врабеля Эмблер испытал что-то вроде разочарования: человек, выбранный им в качестве двойника, не производил уж очень приятного впечатления. Он был мал ростом, примерно пять с половиной футов, имел солидный живот и непропорционально широкие бедра. Впрочем, если верить Кастону, обращать внимание следовало только на лицо, так как прочие параметры в идентификационной карточке не отражались. Что же касается лица, то сходства было, пожалуй, вполне достаточно, чтобы удовлетворить охранника, настроенного на поиск совпадений, а не различий.
— Не понимаю, — повторял словацкий бизнесмен, следуя, тем не менее, к выходу из Конгресс-Центра за настойчиво тянущим его за рукав Кастоном. Затянувшие небо угрюмые тучи превратили улицы в серое отражение самих себя.
— Знаю, вам это кажется безумием, — отвечал Кастон, — но Управление уже провело переговоры со «Словакия-Телеком», и вы наш последний шанс. Срок, отведенный на проведение юридической и финансовой экспертизы, истекает сегодня. Если мы опоздаем, новый договор, согласно условиям контракта, вступит в действие уже в конце дня.
— Но почему вы не обратились к нам раньше? Это смешно — решать такие вопросы в последнюю минуту. — Словак говорил по-английски свободно, но с сильным акцентом.
— Вы удивлены тем, что правительство Соединенных Штатов не смогло разобраться в заявке на предложение? Вам хочется знать, как вообще могло случиться, что соответствующие федеральные агентства выпустили из-под своего контроля весь ход переговорного процесса?
Словак хмыкнул.
— Ну, если вы ставите вопрос таким образом...
Стоявший на другой стороне улицы Эмблер поспешно подошел к ним с протянутой рукой.
