— Будь оно проклято! — раздраженно, едва не перейдя на крик, бросил Норрис. — Как можно потерять человека? Это же не носок в стиральной машине! — Глаза его полыхнули злостью. Помолчав, он протянул руку и с вкрадчивой улыбкой потрепал Кастона по плечу. Норрис знал, Кастон может быть и колючим, если его задеть. Давить на него нельзя, а вот завербовать можно. Обидевшись, Кастон прятался под панцирь заурядного, непробиваемого бюрократа, каким предпочитал себя выставлять. Калеб Норрис испытал это на своем опыте и сделал соответствующие выводы. Теперь он попытался пустить все свое обаяние. — Я говорил, что мне нравится твой галстук?
Кастон едва заметно улыбнулся.
— Не надо, Калеб. Не пытайся сыграть на моих лучших струнах. У меня таковых нет. — Он пожал плечами. — Ситуация следующая: все полученные из психиатрической клиники файлы проиндексированы номером 5312, но то, что в них есть, никак не соотносится ни с одним персональным файлом Отдела консульских операций. В системе на него ничего нет.
— То есть данные были стерты.
— Скорее всего не стерты, а закрыты. Думаю, информация где-то есть, но она не связана с идентификационными кодами тех, кто имеет соответствующий допуск. Это примерно то же самое, как если бы человеку перерезали спинной мозг.
— Похоже, ты успел побродить по виртуальному миру.
— Главные компьютерные системы Госдепа не интегрированы, отсюда и много несоответствий. Но для начисления зарплаты, налоговых вычетов, калькуляции расходов, закупок и тому подобного все пользуются той же операционной программой, что и мы. — Кастон оперировал бухгалтерскими категориями с легкостью официанта, перечисляющего блюда из меню. — Если разбираешься в операционной программе бухучета, то без труда найдешь доску, которую можно перекинуть с одного корабля на другой.
— Как Капитан Кидд, когда он гоняется за Синей Бородой.
— Не хотелось бы тебя огорчать, но я не уверен, что Синяя Борода — реально существовавший персонаж. А потому у меня есть сомнения относительно упоминания о нем в резюме Капитана Кидда.
— Так что, Синей Бороды не было? Ну и ну. Ты еще договоришься, что и Санта-Клауса тоже нет.
— Похоже, родители напичкали тебя непроверенной информацией, — с непроницаемым лицом ответил Кастон. — Не помешало бы почистить файлы. — Он неодобрительно посмотрел на разбросанные по столу нерассортированные документы. — Думаю, общее представление ты получил. Если кого-то невозможно переправить с борта на борт общепринятым способом, то стоит поискать обычную доску. Удивительно эффективный метод.
— И что ты раскопал, когда перекинул эту свою доску?
— Пока не очень много. Мы еще проверяем полученные файлы. Выяснилось, что он работал под оперативным псевдонимом Таркин.
— Таркин, — повторил Норрис. — Оперативный псевдоним без имени. Все очень странно. Ладно, что нам известно об этом парне?
— Мы знаем главное: агент Таркин не просто работал в Отделе консульских операций. Он входил в состав команды Политической стабилизации.
— Должно быть, мастер грязных дел.
— Подробностей его оперативных дел крайне мало. Проверка по базам данных Госдепартамента ничего не дала: папка Таркина есть, но только пустая.
— А что подсказывает интуиция?
— Интуиция?
— Да, твой инстинкт, что он тебе шепчет?
Кастон с опозданием понял, что Норрис так шутит.
С самого начала Кастон ясно дал понять, что относится к таким вещам, как «инстинкт» или «чутье», с крайним недоверием. Его раздражало, когда кто-то просил дать ответ на основании «инстинкта» или «интуиции» еще до того, как предоставленная информация укажет хотя бы общее направление: работать, основываясь на подозрениях и предчувствиях было для него равнозначно стрельбе холостыми. Гадание на кофейной гуще мешает логическому осмыслению, основанному на четких и строгих законах здравого смысла и вероятностного анализа.
Норрис не выдержал — губы разошлись в довольной ухмылке.
— Ладно, ладно, это так, для смеху. Но ты все-таки скажи, с кем мы имеем дело? Что говорит твоя... как это... да, матрица решений?
Кастон ответил намеком на улыбку.
— Все это весьма и весьма предварительно. Но некоторые пункты указывают на то, что беглец, как у нас любят выражаться, тухлое яйцо. Ты, полагаю, знаешь, как я отношусь к агентам, которые работают за границей. Если тебе платят, ты обязан соблюдать установленные федеральным законодательством правила. Это не самоуправство. Можно сколько угодно говорить о «грязной работе», но я считаю так: либо это санкционировано, либо нет. И никакой золотой середины быть не может. Хотелось бы знать, почему федеральное правительство принимает на службу таких, как этот Таркин. Когда только наши спецслужбы поймут, что это никогда не срабатывает.
— Никогда не срабатывает? — Норрис вопросительно вскинул бровь.
— Никогда не срабатывает так, как запланировано.
