— Я, кажется, припоминаю, что меня как-то попросили написать что-то на вас, — кивнул Эмблер. — Никак не могли привыкнуть к тому, что у них работает слепой оперативник. Хотели удостовериться, что все в порядке.
Осирис весело улыбнулся.
— Слепой ведет слепого, да? Так что вы знали кое-что про меня, а я про вас. Но мне всегда казалось, что вы слишком хорошо воспитаны, чтобы стучать на коллегу.
— Ну, я-то знал наверняка, что вы не желаете мне зла.
— Не желал, — подтвердил Осирис. — Вообще-то, вы мне даже нравились. После Куала-Лумпура.
— Эпизод слишком уж раздули.
— С поимкой террористов? Нет, я имею в виду другой.
— Какой же?
— Вспомните, что случилось немного раньше.
— Раньше? Хм... Вы работали у двери. Сидели в конце бара, пили что-то вроде шампанского. Помню, что оно больше напоминало пиво. В ухе у вас был микрофон. Идея была такая, что если вы услышите что-то интересное или необычное, то подадите мне знак.
— Да, только никакого знака я не подал. Не пришлось. Но я говорю об одном еще более раннем эпизоде. Мы шли к Торговому центру, все такие важные, деловые, с табличками на дорогих пиджаках... в общем, не подступиться.
Эмблер хмыкнул:
— Вам виднее.
— Эти пальчики никогда не обманывают. Ткань была очень мягкая, тонкая, а значит, дорогая. — Осирис поднял руку и пошевелил пальцами. — Итак, мы идем по тротуару, мы заняты разговором, и тут какой-то крестьянин... бедняга заплутал... спрашивает, как ему пройти к ближайшему железнодорожному вокзалу. Никто, конечно, не обращает на него ни малейшего внимания. Акцент выдает даяка, есть в Малайзии такой небольшой народец. Куала-Лумпур не деревня, все спешат, до даяка никому нет дела, для горожан он все равно что невидимка. И вот несчастный малый — наверняка в дешевых сандалиях и каких-нибудь чудных одежках — обращается за помощью к вам.
— Не помню, так что придется поверить вам на слово, — усмехнулся Эмблер.
— Вы не местный, так что помочь ему не в состоянии. Но вместо того чтобы пройти мимо, вы останавливаете одного из спешащих малайских бизнесменов. Разумеется, они только рады услужить преуспевающему американцу. Вы берете даяка за руку и говорите: «Объясните нам, пожалуйста, как пройти к ближайшему железнодорожному вокзалу». И вы стоите с этим парнем, пока ему рассказывают, как туда попасть. Я тем временем кусаю губы от нетерпения, потому что нас ждет важное задание, а мы теряем время из-за какого-то даяка.
— И что?
— Вам эпизод не запомнился, потому что для вас он ничего не значил. А вот для меня значил. Раньше я воспринимал вас как одного из тех много о себе мнящих деятелей, которых хватает в Отделе консульских операций, и вдруг такое неожиданное открытие.
— То есть вы подумали, что на мне, наверно, и пиджака со значком нет?
— Примерно так. — Осирис снова рассмеялся, и Эмблер вспомнил, что слепой оперативник был еще и большим шутником. — Странная штука память. Что-то мы помним, чего-то не помним. Итак, переходим к следующей стадии экспериментов. Во Вьетнаме вовсю полыхает война. Никсон еще не ездил в Китай. И дальше случается вот что: в игру наконец вступает один совершенно замечательный, крайне опасный и очень влиятельный человек.
— Читаете мне лекцию по истории?
— Почему бы и нет? Говорят ведь, кто забывает прошлое...
— Тот заваливает экзамен по истории. Большое дело. Иногда мне кажется, что только те, кто помнит прошлое, обречены на его повторение.
— Понимаю. Вы говорите о людях, у которых это прошлое застряло как кость в горле. Для них былые обиды, пусть даже многовековой давности, то же, что больной зуб. Но в нашем случае без ложки дегтя не обойтись. И эта ложка попадает не в чью-то, а в вашу бочку меда. Ну, будете слушать дальше?
— К чему вы клоните?
— Тот человек, имя которого я не успел назвать, Джеймс Джизас Энглтон. А среди многочисленных жертв оставленного им наследия есть и...
— Кто, черт бы вас побрал?
— Может быть, вы.
В фитнес-центре его не оказалось. Джао Ли внимательно все осмотрел, заглянул даже в раздевалку. Его никто не остановил, на него даже не смотрели, как будто, надев халат уборщика, он облачился в волшебный плащ невидимки. Теперь он катил тележку через раздевалку у бассейна. Пока никого. Оставался последний вариант — сам бассейн. Если подумать, не самое плохое место для приватной встречи.
Слегка приволакивая ногу и по-прежнему сутулясь, Джао Ли прошел по коридору и оказался у бассейна. Никто не поднял голову при его появлении, никто не остановил на нем взгляда, никто не заметил ничего подозрительного ни в нем самом, ни в длинной раздвижной ручке швабры. Толкая перед собой тележку, китаец рассеянно посматривал по сторонам. «Объект» ускользнул от него там, у озера. Больше такого не случится.
Если он здесь, задание будет выполнено.
Эмблер закрыл глаза, нырнул и, коснувшись дна бассейна, быстро поднялся на поверхность. Требовался перерыв.
Энглтон, один из руководителей ЦРУ в период «холодной войны», мастер контршпионажа, гений, чья граничащая с паранойей подозрительность едва не погубила ту самую организацию, которой он служил.
