Четырнадцатый округ, протянувшийся от бульвара Монпарнас, был некогда излюбленным местом жительства парижских американцев. Впрочем, Фентон выбрал его для своей конспиративной квартиры вовсе не по этой причине — Эмблер считал, что их у миллиардера несколько. Поток машин, струящийся по лабиринту улиц с односторонним движением, уходил в сторону Орли и расположенных еще дальше к югу промышленных пригородов. Протестующие — столь же характерная черта для Парижа, как и бездомные для Нью-Йорка — давно облюбовали для своих сборищ Денфар Рошеро, у перекрестка главных транспортных артерий. Но и менее шумные улицы предлагали на выбор бретонские ателье, ночные клубы и кафе. Тихие жилые кварталы располагались в глубине округа. Дом под номером сорок пять по улице Пуленк находился в одном из таких кварталов. Адрес Эмблер получил от Фентона еще в Монреале, и именно сюда он должен был прибыть после выполнения задания. В офис местного отделения Группы стратегических услуг приходить запретили.
Дом номер 45 если и выделялся чем-то на фоне остальных, то лишь своей полной невыразительностью, обшарпанностью и серостью. Здесь мог помещаться кабинет дантиста или офтальмолога. В окнах первого этажа виднелись пыльные жалюзи; за другими висели кашпо с унылым, поникшим паучником — попытка поднять дому настроение определенно провалилась.
Эмблер позвонил и ждал еще целую минуту, в течение которой за ним, несомненно, наблюдали либо через «глазок», либо с помощью скрытой видеокамеры. Наконец что-то тренькнуло, оповещая, что дверь открыта. Он повернул ручку и вошел в прихожую. Никого. Ведущая вверх узкая лестница справа была застелена дорогой на вид дорожкой, которую прижимали к ступенькам латунные стержни. Из интеркома у основания лестницы послышался голос Фентона:
— Я внизу. В конце коридора.
Эмблер прошел через незапертую дверь, спустился по другой лестнице к закрытой двойной двери и постучал.
Ему открыл Пол Фентон. Переступив порог, Эмблер оказался в комнате, напоминающей школьный кабинет. Повсюду стояли книги. Не те книги, которые ставят ради декора, а серьезные, предназначенные для чтения: с потертыми, выцветшими переплетами.
— Садитесь. — Фентон указал на офисный стул на колесиках и сам опустился на металлический складной.
— Мне нравится, как вы тут устроились. — Эмблер ощущал странное спокойствие. Машину «Скорой помощи» они отогнали на закрытую автоматическую стоянку; в отеле «Бобур» по возвращении их никто не ждал. Все было так, как будто ничего и не случилось. Они снова вернулись в «нормальную» жизнь.
— Вы будете смеяться, но это почти точная копия офиса Пьера дю Пре в Коллеж де Франс. Наверху — такая же, то есть почти один-в-один, копия кабинета монпарнасского дантиста. Здесь можно снимать кино. Этим занимались два специалиста. Мне просто захотелось посмотреть, возможно ли такое. Должен сказать, все не так просто.
— Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше. — Эмблер медленно повернулся на вращающемся стуле. — Вы, похоже, считаете, что и две пары рук лучше одной.
— То есть?
Эмблер с напускной беззаботностью посмотрел магнату в лицо.
— Меня немного удивило, что вы решили поставить в Люксембургском саду второго стрелка. Без моего ведома. Может быть, считали, что поддержка не помешает, но, на мой взгляд, такие шаги неразумны. Я ведь мог по ошибке подстрелить и вашего парня.
— Не понимаю. — Фентон слегка нахмурился. — О чем вы говорите?
Эмблер не спускал с него глаз.
— О том, что я не работаю с теми, о ком сам ничего не знаю. Я не нуждаюсь в страховке.
— В какой страховке?
Странно — никаких признаков обмана, ни малейшего напряжения. Удивление — да, непонимание — да, недоумение — да, но никакого притворства.
— А что касается того китайского джентльмена...
— Какого еще китайского джентльмена? — мягко перебил его Фентон.
Эмблер помолчал.
— Вы ведь понятия не имеете, о чем я говорю, да? — спросил он.
— Боюсь, что нет. Там был кто-то посторонний? Кто-то, кем мне нужно заняться? Если у вас есть основания подозревать утечку...
— Нет, вам беспокоиться не о чем. Поверьте, если бы я что-то заподозрил, вы узнали бы об этом первым. Понимаю, ваши люди находились там в качестве наблюдателей.
— Разумеется, но это же стандартная процедура, — запротестовал было Фентон.
— Никаких проблем. Просто у нас в ППС я обычно знал всех, кто со мной работает. Извините, немного разнервничался. Поверьте, вам действительно не о чем беспокоиться.
