Твой мир рушится, родители погибают, оставляя долги и жалкое поместье с парой далёких рудников! Забытый бог смотрит на это, он наблюдает... Тебя предают, избивают на родном пороге! Взгляд забытого бога начинает прожигать нутро, наполняя силой. Ты в отчаянии, бывший аристократ на обочине жизни, оставшийся один на один с самим собой. Божество делает свой ход... Лёжа на полу собственного поместья, ты не видишь, как тело охватывает жар. Как волосы на руках и на голове стражников поднимаются. Как оглушительно трещат молнии. На пороге вырастает фигура ослепительно красивого ангела с руками по локоть в крови. Бог довольно улыбается, забываясь сном... Но скоро он проснётся и заберёт долг!
— Ненавижу ночные смены! — Имир поёжился, пытаясь согреться под тонким плащом. Но тот практически не давал тепла, холод пробирался под успевшую напитаться влагой тёмную стёганку. — Эта вечная сырость и туман уже в печёнках сидят, Даст их пожри! Вот ты мне скажи, почему у этой проклятой скалы вечно клубятся серые облака в метре над землей?! Это ненормально!
Гранор усмехнулся, хитро взглянул на напарника. Откуда-то из-за пазухи вынул помятую серую самокрутку, заботливо распрямил её. Под округлившимся взглядом Имира сверкнул пламенем зажигательного диска: огонь на мгновение осветил его смуглое лицо с крупным носом и маленькими, как будто запрятанными вглубь черепа чёрными глазами. Гранор затянулся, блаженно закатывая глаза.
— Ты что, сдурел?! — простонал напарник. — Да капитан тебя живьём сожрёт!
— Где я, а где тот капитан? — философски спросил Гранор, выдыхая густой дым с едким горьковатым запахом, и со смешком протянул самокрутку Имиру.
Тот часто заморгал, пожевал губами, как будто пытался подобрать слова, но в итоге махнул рукой и взял протянутую запрещёнку. Сделал пару коротких затяжек и вернул владельцу.
— Забористая, — коротко выдохнул Имир, сдерживая кашель.
— А то, — с гордостью улыбнулся Гранор.
Стражники, слегка позванивая доспехами, продолжили путь к большой скале, обход которой и входил в их ночные обязанности. Угрюмая гора поражала исполинскими размерами, занимая практически весь небольшой полуостров. Тёмно-серые скалистые, блестящие от влаги выступы торчали, словно кинжалы.
Полумрак утренних сумерек делал это место ещё более мрачным, чем при свете дня. Но даже в самый яркий солнечный полдень вход в пещеру, плотно закрытый каменной плитой, никогда не освещался даже единым прямым солнечным лучом. Здесь всегда царил гнетущий полумрак. Голая песчаная площадка, напрочь лишённая растительности, только добавляла общей хмурой обстановки.
Скалу окружала серая холодная мгла, большей своей частью клубившаяся именно около огромной плиты, закрывавшей пещеру. Точнее, стражники привыкли думать, что за ней скрыта именно пещера. Что конкретно было за плоским каменным монолитом, не знал никто.
Напарники спустились, остановились в паре метров от плиты, на границе со стеной особо плотного молочного марева.
— Ты никогда не спрашивал капитана, что мы охраняем? — Имир потёр застывшие пальцы, его голос дрогнул. — Зачем эти постоянные патрули?
— Не-а, — флегматично отозвался Гранор, вновь затягиваясь. — Пошли дальше. Сам же знаешь, капитан всегда говорит, что надо подходить вплотную, — стражник слегка понизил голос и расправил плечи, копируя старшего по званию.
Имир вновь попытался укутаться в плащ по самый нос, проворчал пару ругательств, но всё-таки пошёл следом за своим более массивным напарником, который, как ледокол, разрывал полотно тумана на две части.
Оказавшись около плиты, оба какое-то время смотрели на неё, думая каждый о своём. Внезапно из откуда-то сзади донёсся глухой звук удара, Имир вздрогнул, резко обернулся, нервно выдернул из-за пояса внушительный боевой нож.
— Да перестань, — Гранор покачал головой, кладя большую ладонь на плечо напарника. — Камень упал с какой-нибудь вершины, а ты уже обосрался, как малолетка.
Имир ещё какое-то время напряжённо всматривался в туман, но стражников окружала всё та же неизменная тишина. Вытерев испарину со лба, он убрал клинок, не с первого раза попав в ножны.
— Это место действует мне на нервы! Особенно в такое время! — стражник смачно сплюнул на песок.
— Кстати, — в глазах Гранора загорелся хитрый огонёк. — Знаешь, что старожилы в местной деревеньке говорят про эту скалу?
— Что? — дёрнулся Имир, вскидывая взгляд на напарника.
— В их старых легендах записано, что когда-то главных богов было пятеро, — Гранор докурил самокрутку, с грустью глянул на обжигающий пальцы окурок. Бросил его на землю и втёр носком сапога, погружая в песок и закапывая, чтобы капитан ненароком не заметил, вдруг начальство сюда с проверкой занесёт.
— Любой малолетний шалопай знает, что главных богов четверо, — буркнул Имир.
— За что купил, за то и продаю, — пожал плечами напарник. — Так вот, этот пятый был край какой буйный. Злобный, вечно гадил остальным, козни против них строил. Да и силой обладал такой, что его усмирить другие боги поодиночке не могли. Тогда собрались они вчетвером, сговорились и напали на пятого. Лишили сил и заточили в этой самой скале, — Гранор постучал костяшками пальцев по плите.
— Звучит как бредни старого сумасшедшего, — покачал головой Имир, на его лице явно отразилось сомнение.
— Вот тут я с тобой согласен, — кивнул напарник. — Был бы тут заперт настоящий бог, нас бы тут не было. Не думаю, что есть такие силы, чтобы бога удержать. Так, может, какой мелкий местный божок, — Гранор расхохотался. — Слабенький, чахленький.
— Тише ты! — Имир нервно сделал шаг от напарника. — Ржёшь, как конь!
