- Говорить красивые слова вам не хочется от слова «совсем», а уютно молчать, находясь на другой стороне земного шара, не получится при всем желании. Так что я вижу только один нормальный выход — прилететь к вам на базу хотя бы на пару дней и вернуться в прошлое, в которое тянет со страшной силой. С разрешением проблем нет: я его уже получил. Зато со свободным временем, мягко выражаясь, беда. Тем не менее, в самом худшем случае мы заявимся в гости после четырнадцатого ноября, когда я смогу с чистой совестью забить на тренировки и отдохнуть от многолетнего марафона. А в самом лучшем… самый лучший, скорее всего, станет сюрпризом даже для меня…
20 октября 2042 г.
Первое, что я сделал после отрыва конвертоплана от земли — это оглядел приближающихся телохранителей, оценил их прикид и постарался не заржать. Нет, цветастые рубашки с пальмами, шорты с парусными яхтами и солнечные очки не вызывали никаких вопросов. Зато прилагающиеся ко всему этому великолепию гарнитуры не очень скрытого ношения, снайперская винтовка, две «Амбы» и две разгрузки, видимо, изображающие несессеры, вызывали когнитивный диссонанс.
Росянка оказалась заметно менее гуманной и процитировала бородатый анекдот:
«Штирлиц шел по коридорам СД, и все встречные узнавали в нем советского разведчика. Кто по красным семейным трусам, выглядывающим из незастегнутой ширинки, кто по ордену Ленина, сияющему на груди, кто по парашюту, волочащемуся за спиной…»
— Ну, не оставлять же все это железо без присмотра и хрен знает, где? — возмутился Триггер и нарвался на следующую шутку:
— Между нами, девочками, говоря до вашего прилета у нас ничего не пропадало…
Кречет сдвинул брови к переносице и сделал вид, что разозлился:
— А в печень?
— Запросто! — хихикнула она, сорвалась с места, без какого-либо труда обошла выставленный блок и вбила кулак в правое подреберье. На мой взгляд, не так уж и сильно, но Костю, не ожидавшего такой стремительной атаки, сложило пополам:
— О, черт…
— Слышь, Чума, ты ее что, совсем не кормишь? — поинтересовался Миша и на всякий случай прикрыл корпус локтями. — Пока служила, была такой доброй девочкой, а с тобой озверела!
— Не кормит! — застрадала Ростовцева. — Кстати, это заметил не только ты. К примеру, Виктор Викторович настолько впечатлился тяготами моего существования, что не поленился приобрести тортик у какого-то крутого кондитера и переправил сюда с вашим самолетом.
— ЭТО — ТОРТИК?! — ошалело оглядев коробку со стороной сантиметров в восемьдесят и высотой в сорок-сорок пять, спросил Костя. — Она ж весит килограммов двадцать!
— Два тортика! — из чувства справедливости уточнил я. — В специальном термоконтейнере. Таким образом, порядка трети веса приходится на столь своеобразную упаковку.
— О’кей, пусть будет двенадцать! — согласился он и повернулся к Аньке: — Ну ты, подруга, и зажрала-а-ась…
Она надулась, обиженно выпятила нижнюю губу и заворчала:
— Ага, зажрешься тут с вами! Два крошечных тортика на одиннадцать проглотов. Не успеешь разложить по тарелкам, как останутся одни крошки…
Почувствовав, что Росянка поймала кураж и без посторонней помощи не остановится, я пришел к выводу, что пора использовать административный ресурс:
— О проблемах питания поговорим как-нибудь потом. Росянка, отведи эту парочку в оружейку, выдели личные шкафчики и пропиши в системе. А мы сейчас закинем контейнер в большой холодильник и спустимся в ЦУ.
Как и следовало ожидать, народ мгновенно посерьезнел. «Яровиты» рванули следом за моей напарницей, а Закат и Череп качнулись к коробке с тортами. Я кивком поблагодарил их за попытку помочь, взялся за довольно удобную ручку и пошел к особняку. А уже через пару минут завел экипаж «Гольфстрима» в центр управления, дал отставным воякам возможность поздороваться с девчонками, предложил располагаться на пустующем диване и перешел к делу:
— Прежде, чем попросить у вас помощи, хочу спросить, насколько близко к инструкции действовали парни, забравшие вас из дому.
Берестов пожал плечами:
— С момента появления «конвертов» в поле нашего зрения пилоты играли свои роли практически идеально. Первая машина двигалась вальяжно и без какой-либо спешки, спокойно села впритирку к нашему крыльцу и так же спокойно взлетела. Зато вторая постоянно изображала нетерпение — во время движения «плавала» вокруг штатного положения, при снижении помахала крыльями девчонкам, загоравшим возле бассейна соседнего особняка, шалила, используя постановщик помех, прошла над нашей входной дверью менее, чем на четырех метрах в тот самый момент, когда я выбегал из дому, и так далее. Сам подбор тоже прошел без каких-либо шероховатостей — меня поймали в верхней точке прыжка за петлю из простыни и втянули в уже взлетающий «конверт». Таким образом, камеры спутников, висящих на геостационарной орбите, могли увидеть только Черепа и Зиму, которые никуда не торопились и вели себя так, как будто были дома только вдвоем.
