Как так вышло, что отечественные патриоты не повесили Ключевского на фонарном столбе, искренне не понимаю. Представляете, чуть ли не вся русская история — коту под хвост! Впрочем, не стоит, конечно, понимать Ключевского буквально, он лучше других был знаком с перечнем русских побед и достижений. Историк лишь до предела заострил стрелу, направленную в сердце самодержавия.
Однако при всем уважении к Василию Осиповичу, не могу не заметить, что не он первым из русских задумался над тем, какой низкий КПД у режима единовластия. И что было бы неплохо подкрепить "единоличную" голову, думающую и принимающую решения за всех и "про всё", каким-нибудь дополнительным "мыслительным", законодательным и контрольным институтом власти.
Со смертью Петра II пресеклась мужская линия дома Романовых. Выбирать приходилось не императора, а императрицу, хотя это и противоречило традициям русской монархии. Еще когда страна присягала Екатерине I, мужики в деревнях нередко отказывались это делать, считая, что императрица — правительница исключительно для женщин.
Решение принималось узким кругом лиц: пять членов Верховного тайного совета, три члена Святейшего синода и несколько наиболее влиятельных фигур из Сената и генералитета. В списке кандидаток на российский престол значилось шесть имен. Во-первых, княжна Екатерина Долгорукая, на которой собирался, но так и не успел жениться Петр II. Согласно петровскому закону о престолонаследии, правитель мог в завещании назвать своим преемником любого. Этим и решили воспользоваться Долгорукие, составив подложное завещание Петра II, где покойный якобы объявлял будущей императрицей свою невесту.
Подлог не прошел, потому что согласия не было даже в роду самих князей. Если не все Долгорукие признавали подлинность документа, то что же говорить об остальных!
Вторую идею — провозгласить государыней первую жену Петра Великого, бабку покойного императора Евдокию Лопухину, — также отклонили быстро: преклонный возраст претендентки говорил не в ее пользу.
Оставались две дочери Петра, Анна и Елизавета, и две его племянницы, то есть дочери царя Ивана — Екатерина и Анна.
История сохранила речь князя Дмитрия Голицына, ставшую в дискуссии решающей. Вот ее фрагмент:
