Морской, конечно, мало что запомнил, когда описывал в статье план помещения, но этот неожиданно расположенный так близко к кулисам скачок на нижний ярус в голове остался. Ступеньки, а потом, если налево – то буфет. А прямо – длинный коридор, используемый как подсобка и как склад. По нему и побежали. Взявшись за руки, задыхаясь от эмоций и нервного хохота, словно дети, затеявшие буйную безумную игру. Погони не было, поэтому пришлось остановиться. Вжавшись в тонущее во тьме, неосвещаемое тусклым подвальным освещением арочное углубление за колонной, они остановились.
– Тут вроде безопасно, – отдышавшись, сказал Морской и с досадой вернулся к реальности. – Я должен вернуться наверх – надо предупредить этого остолопа Доценко. Пожалуйста, пережди здесь. Если Саенко спустится за нами, будь другом, затаись и не высовывайся. – В ответ полоски Галочкиных бровей взметнулись вверх в негодовании. – Не возражай! – опередил Морской. – Скорее всего Саенко не станет нас преследовать – ему не до тебя. Он явно тут охотится на Доцю, и я буду последним подлецом, если не вмешаюсь. Всего-то – разыщу Доценко, шепну ему, что надо уходить, и сразу же вернусь. Еще бы отличить его под маской… Напридумывали себе правил, сами теперь страдают.
– Его по ботинкам легко найти, – перебила Галочка. – Они форменные. Ну а еще по росту и сутулости. Это не я такая умная, это Саенко нашептал. Не знаю уж, со мной делился мыслями, или просто от нервов не мог молчать… Все время, что мы шли, да и потом, когда нас усадили в зал, все приговаривал: «Ты не пугайся, Саенко добрый. Без вины тебе дурного не будет. Мне только одного голубчика сейчас бы распознать, и все, считай, дело сделано. О! Вот и он! У меня глаз верный. Приметы есть приметы. Посмотри!»
– Это плохо, – помрачнел Морской. – Очень плохо. И то, что Саенко узнал Доцю, – выходит, каждая минута на счету. И то, что он тебя в свои измышления посвятил, – потом припомнит, кто знает, не вознамерится ли устранить свидетеля. Я побежал…
– Не надо! – взмолилась Галочка. – Я с тобой!
– Ну что за глупости? – Морской успокаивающе положил ей руку на плечо. – Не для того мы разыграли этот спектакль, чтобы опять тобою рисковать. Я чуть с ума не сошел, изобретая, как бы вырвать тебя из лап этого психа, а ты снова к нему просишься…
Галочка внезапно побледнела, сбросила руку и принялась снимать кольцо.
– Я поняла – сказала она тихо. – Хорошо, идите! Берегите себя! Вернее, береги. Только вот что, – она протянула кольцо Морскому. – Заберите! Я – не ваш Хлебников. Я знаю, что некоторые вещи бывают нужны исключительно для антуража. Возвращаю, как видите, без слез и обид.
– Не время! Ох, не время! – поморщился Морской, только сейчас осознавая, в какое двусмысленное положение поставил Галю своей дерзкой выходкой. Он осторожно, очень мягко, но сбивчиво и глупо пояснил: – Хлебников – не мой. А ты – еще не знаю. Я старый циник и тот еще любитель антуража, но все-таки прекрасно понимаю, что некоторые вещи для шуток непригодны… – И тут же, испугавшись собственного пафоса и явного давления на девушку, которая, вполне возможно, сейчас давала ему шанс красиво избежать сурового отказа, примирительно предложил: – Давай отложим этот разговор? Кольцо пока пусть будет у тебя. Хотя бы для сохранности. Ну и немного для раздумий… Ладно? Второпях такие вещи не решаются ведь, да?
Вконец запутавшись, он скомкал разговор и, не в силах выдержать ответственность момента, малодушно бросился бежать навстречу убийце.
Еще поднимаясь по ступенькам, Морской услышал, что наверху неспокойно.
– Облава! Нас накрыли! – кричали в кухне. В ответ, усиленный и немного искаженный микрофоном, звучал уверенный голос, показавшийся Морскому знакомым:
– Всем оставаться на своих местах! Товарищи игральщики – сохраняйте спокойствие, не то хуже будет! Кому сказал, без паники!
Раздались выстрелы – похоже, говорящий несколько раз выстрелил в воздух. Вместо ожидаемого оцепенения, толпа погрузилась в хаос.
– Уходим! Бежим! – раздалось совсем близко, и острый луч света из открывшегося подвального люка резанул по глазам. Морской отскочил и, поддавшись общей панике, кинулся назад. «Нужно предупредить Галочку!» – пульсировало в мыслях.
Девушка, к счастью, послушно оставалась в арке. Пытаясь отдышаться и не перепугать Галину, Морской оперся о стену и изобразил что-то вроде рассеянной улыбки.
– Там творится нечто невообразимое! – прошептал он. – Кажется, наши оперативники ворвались в здание. Но точной гарантии, что это они, – нет. Доценко я не нашел и не предупредил. Позорно сбежал, потому что не понимаю, что происходит.
Мимо, выкрикивая что-то про запасной выход в конце коридора, промчались тот самый конферансье и еще пара человек из персонала.
– Милиция в зале! Игра накрылась! Клуб больше не секретный…
– Эх! А у меня барашек остывает! Хотел порадовать вас, взял на себя буфетную кухню, а достанется плебеям…
На бегу беседовали двое неизвестных, попутно снимая маски.
– Врешь, не уйдешь! – раздался вдруг совсем рядом голос Саенко.
