Конечно, я постаралась скорее прийти в себя, сфокусировать зрение. Страшно не хотелось так быстро прогонять последействие такого сказочного удовольствия, но мне надо было увидеть, чем он меня связал, и как ему удалось это сделать без помощи рук.
Мои запястья оплетали лозы. От моих рук они тянулись к другим, карабкавшимся на стеклянную стену, чьи темные тени вырисовывались на светлеющем за оконном фоне. Снаружи было уже не так темно, как когда мы сюда пришли, но и рассвет еще был далек. Тьма редела, но свет еще не показался. В окна заглядывал псевдорассвет, полускрытый темными плетями плюща.
Иви поднялся на ноги, придерживаясь за спинку дивана, и все же едва не упал.
— Не помню уже, как давно я не доставлял удовольствия женщине, а способность вызывать лозы я потерял еще раньше. Ты связана плющом, принцесса.
Я хотела сказать, что не понимаю смысла его слов, но тут увидела Бриака у покрытой плющом стены. Он был обнажен и блистал серовато-белой кожей, не лунно-белой, как моя, а с пепельным оттенком, которого не было ни у кого среди двух дворов. Плечи у него были шире, чему Иви, а тело мощней и мускулистей. И все же Бри был прекрасен и изящен. Длинная коса золотистых волос, перекинутая через плечо, наполовину скрывала его нетерпеливую готовность, но ему пришлось бы распустить волосы, чтобы скрыть свою красоту целиком. Я лежала связанная по рукам и ногам, неспособная пошевелиться, а он возвышался надо мной, нагой и готовый.
— Не так мне надо было прийти к тебе в первый раз, принцесса Мередит, — сказал он почти смущенно, а это не то чувство, которое поощряется во время секса.
— Наш Бриак не увлекается бондажем, — усмехнулся Иви. В его словах прозвучало обычное его ехидство, но неизменная раньше нотка горечи ушла, словно вытесненная счастьем разрядки.
Я потянула за лозы, и они зашевелились сами по себе, связывая крепче, скручиваясь и переплетаясь, так что я только хуже сделала.
— Да, — подтвердил Иви, — они живые. Они моя принадлежность, но они живые, Мередит. Сопротивляйся, и они затянутся сильней. Сопротивляйся слишком сильно, и повредишь себе.
Бри опустился на колени, потом на четвереньки и пополз ко мне. Змеившиеся по полу лозы разбегались от него, словно мелкие зверьки. Я невольно попыталась тоже отползти назад, но лозы предупреждающе сжались, будто руки, и я заставила себя лежать спокойно, пока Бри не остановился прямо надо мной.
Он почти прижался к моим губам своим полным, красным, самым красивым при двух дворах ртом и прошептал:
— Скажи «Да».
— Да, — сказала я.
Он улыбнулся и поцеловал меня, и я ответила поцелуем.
Поверх широких плеч Бри мне время от времени был виден Иви. Бри опирался на руки, как и Иви до него: оба были слишком высоки, Чтобы у нас что-то получилось в стандартной миссионерской позиции.
Оторвав одну руку от пола, Бри за подбородок повернул меня к себе:
— Смотри на меня, принцесса, а не на него, пока я с тобой, а не он.
Словно оскорбившись моим невниманием, он решил показать, что способен не только на нежность. Он врезался в меня со всей силой и скоростью, под шлепки соударяющихся тел, свое тяжелое дыхание и мои слабые стоны.
Со времени стараний Иви прошло слишком мало времени, и оргазм настиг меня очень быстро. Только что волна несла меня вверх, и вот я уже билась и выгибалась, рвала стягивающие меня лозы, запрокинув голову, орала в стеклянную стену имя Бри.
Бриак не оставлял меня в покое, пока я не затихла, не обмякла под ним, лишенная почти всех чувств. Только тогда он позволил себе сделать последний удар, только тогда издал бессловесный вопль. А потом упал на меня, ослабев, но тяжесть его тела казалась приятной и правильной. Сердце Бриака колотилось в мою грудную клетку, дыхание вырывалось с таким шумом, словно он бежал со всех ног, а не лежал на мне, истощенный до такой степени, что едва смог сдвинуться чуть в сторону, чтобы не придавить меня своим весом.
Когда я смогла сфокусировать зрение, он лежал на боку рядом со мной и как раз закрывал глаза.
— О Богиня, это было даже слишком хорошо, — сказал он охрипшим голосом.
— После такого поста это почти больно, правда? — спросил Иви. Он сидел теперь на диване, заняв в нашем порнотеатре место в первом ряду.
— Да, — отозвался Бри.
— Ты меня слышишь, принцесса? — спросил Иви.
Не сразу, но я смогла ответить:
— Да.
— А понимаешь, что я говорю?
— Да.
— Скажи мне что-нибудь, кроме «да».
Чуть улыбнувшись, я спросила:
— А что тебе сказать?
Он улыбнулся.
— Отлично, значит, и вправду слышишь. Я думал, ты от удовольствия сомлела.
— Почти, — сказала я.
— Может, в следующий раз, — заявил он.
Я попыталась взглянуть на него пристальней, прогоняя последействие оргазма. На востоке уже разгорелся рассвет и небо на западе стало белым. За нашими играми и ночь прошла.
— А что, будет следующий раз? — спросила я и поняла, что сорвала себе голос недавними криками.
Он улыбнулся шире, глянул с тем знанием, что появляется в мужском взгляде после самого тесного из контактов.
— Ты нам приказала как можно скорее найти себе другую, но не запретила прикасаться к тебе.
