Он был невероятно грязен, пороховая гарь въелась в кожу, волосы слиплись от пота, грязь и пот пропитали испачканную землей и машинной смазкой одежду.
Ключников не знал, сколько прошло времени. Он услышал поблизости шаркающий звук метлы и очнулся: неподалеку женщина-дворник мела двор. Она заметила его, сидящего без сил на земле, и обмерла, глаза ее округлились от страха: на коленях у него лежал автомат.
Дворник постояла в оцепенении и торопливо кинулась прочь, видно, побежала звонить.
Ключников с трудом поднялся, таща автомат, скованно добрел до подъезда. В окнах Ани было темно, впрочем, как и в других окнах; однако ночь была на исходе, небо на востоке стало светлеть. Ключников вошел в подъезд и, пока ехал на лифте, едва держался на ногах, привалясь к стене.
То, что он увидел, повергло его в недоумение: квартира была опечатана. Ключников тупо смотрел на печати и не понимал, что они означают. Он позвонил на всякий случай, никто, разумеется, не ответил. Он звонил снова и снова, сосредоточенно прислушиваясь к трезвону за дверью. Поразмыслив, Ключников позвонил соседям и после долгого ожидания услышал тяжелые шлепающие шаги.
- Кто там? - спросил сиплый женский голос.
- Извините, я к вашей соседке... Здесь дверь опечатана. Вы не знаете где Аня? - обратился он через дверь.
- Кто? - спросонья не поняла женщина. - Что вам надо?
- Аня! Мне Аня нужна! - повторил он в испуге, что она не расслышит или не поймет и уйдет. - Где Аня?!
Дверь приоткрылась узко - на длину цепочки, в щель он увидел заспанную немолодую женщину в домашнем халате поверх ночной рубашки.
- Мне Аня нужна, - настойчиво повторил Ключников, придвинувшись к щели.
Он неподвижно смотрел на женщину - грязный, с запекшимися губами, покрытый копотью и пылью, на разрисованном камуфляжной краской лице светились красные от бессонницы и пороховой гари запавшие глаза - не человек, исчадие ада; кроме того, на плече у него висел автомат, из расстегнутой кобуры торчала рукоять пистолета.
В глаза у женщины Ключников заметил ужас.
- Где Аня? - спросил он, держа дверь, чтобы женщина не захлопнула.
- Уехала, - пробормотала женщина, оцепенев от страха.
- Надолго?
- Навсегда.
- Как навсегда? - опешил он.
- Они все уехали, - сказала соседка и захлопнула дверь.
Ошеломленный, он стоял неподвижно, не в силах двинуться с места. Он понимал, что ее нет - нет и не будет - и что это навсегда, но не мог поверить, в голове не укладывалось. Он не мог поверить в ее отъезд, как нельзя поверить в смерть близкого человека - невозможно смириться.
Постояв, Ключников неожиданно сорвал печати и, достав ключ, открыл дверь. В квартире было пусто и тихо, и уже не пахло жильем: запах жилья улетучивается быстро.
25
...медленным шагом Ключников обошел квартиру: Ани не было. Ее не было - не было! не было! не было! - его любви - не было и не будет; с бессонной отчетливой ясностью он понял, что это правда, и чуть не задохнулся от горя.
Ключников тяжело опустился на пол и сжался, застыл, прикрыл глаза и затих.
Уходящие вдаль улицы были просторны и пусты в такую рань. За деревьями в логу на месте взорванного храма беззвучно взбухал над водой белесый молочный пар. Поднимаясь, пар таял в осеннем воздухе, который яснел постепенно и наполнялся светом.
Утренний свет набирал силу, отражался в стеклах домов и заливал неоглядное городское пространство над крышами.
В прихожей зазвонил телефон, но Ключников не двигался с места, телефон долго и настырно звонил, а потом не выдержал и умолк.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Послесловие автора ко второму изданию романа "Преисподняя"
Осенью девяносто второго года я в очередной раз вносил поправки в текст романа. Поводом стали события августа девяносто первого и новая информация, полученная из разных источников. Грех было не воспользоваться.
К тому времени прошло уже полгода как был опубликован отрывок из романа в газете "Совершенно секретно" (март 1992 г.), вызвавший шквал любопытства и всеобщего интереса. Работать стало невозможно.
Я укрылся на время в подмосковном лесу, по иронии судьбы моим прибежищем стал один из закрытых пансионатов, описанных в романе. Для номенклатуры здесь по сравнению с прежними временами ничего не изменилось, она по-прежнему платила символическую плату, некоторые ездили и вовсе бесплатно. Но появилось в пансионате одно новшество: за немыслимые деньги в пышных апартаментах поселились скороспелые богачи, нагревшие руки на спекуляции, разбогатевшие на взятках чиновники и непонятная криминального вида публика, которую после завтрака увозили, а к ужину доставляли роскошные лимузины. Пустили их сюда, как я понимаю, чтобы сохранить для номенклатуры финансовые льготы: одних содержали за счет других.
Для работы условия в пансионате были неправдоподобные, можно сказать идеальные: тишина, покой, вышколенный персонал, который никогда не докучал и ухитрялся оставаться незаметным, прекрасная еда, позабытая большинством населения, бассейн, спортивный зал с тренажерами.
