Программа Google Street View, действующая с 2007 года, уже привлекала внимание службы охраны информации в Северной Америке и Европе из-за неправомерного (по-видимому, непреднамеренно) сбора личной информации из незащищенных беспроводных сетей вдоль маршрутов, отслеженных камерами Google. Street View выставляет на обозрение всему миру дома, автомобили, ситуации, в которых людей зафиксировала камера, и сделать с этим ничего нельзя, разве что вежливо попросить, чтобы неугодное вам изображение затушевали. Но немногие знают, куда обратиться, притом что для начала нужно еще заметить, что запечатлела Google Street View.
Социальные сети, такие как Facebook, тоже сужают зону частной жизни: пользователи, преимущественно молодые люди, вольно или невольно делятся интимными подробностями с «друзьями» и остальными прочими. Местные сервисы пошли еще дальше, позволив пользователям предупреждать «друзей» о том, где они находятся (но к этой информации могут проявить нежелательный интерес и фирмы, и полиция, и преступники). Марк Цукерберг, основатель и глава компании Facebook, сказал предпринимателям из Кремниевой долины: «Нам теперь не только проще делиться друг с другом информацией и разными вещами – люди стали более открытыми, расширили круг общения… И это уже становится общественной нормой».
Слежка ассоциируется с образом «полицейского государства», и, конечно же, она начинается с полиции, с проведения резкой черты между надзирающим и тем, за кем наблюдают. Ответом становится контрнаблюдение – когда следят за наблюдающим. Во время демонстраций против встречи лидеров двадцатки в Лондоне в 2009 году любительское видео, сделанное с помощью мобильного телефона, зафиксировало, как полицейский избивает ни в чем не повинного мужчину, который просто шел по улице. Мужчина от побоев скончался. Это стало тревожным напоминанием, что стражи порядка не всегда защищают граждан. По мере того как наблюдение ширится, получает все большее распространение упреждающая полицейская слежка. Наблюдающих за полицией скоро отнесут к категории, с которой нужно разбираться, так как они представляют собой угрозу для полицейских.
Вторжение в область личной жизни и технологическая возможность глубже заглянуть в частный мир – основа для расширения паноптикона и его проникновения в каждый аспект жизни. Существует даже мониторинг внутри человеческого тела. Новые таблетки, которые производят американские фармацевтические компании, позволят врачам собирать данные об организме пациента. Некоторые считают это достижением, к тому же это дело свободного выбора. Но может возникнуть ситуация, когда, если мы не согласимся на внутренний мониторинг, счета, покрываемые медицинской (или другой) страховкой, возрастут или же нам будет вовсе отказано в страховом возмещении. Подобная технология может стать обязательной или же будет навязана страховыми фирмами.
В Интернете наблюдение – это бизнес. Информация о сетевом поиске, который мы проводим, страницы социальных сетей и прочая деятельность в Интернете, как правило, учитывается коммерческими компаниями. Мы заглядываем в социальные сети, надеясь на «приятное общение, сопровождаемое возможностью посмотреть друг на друга». И не думаем о том, что могут появиться и соучастники наблюдения, имеющие коммерческие или куда менее достойные цели. Формируется общество сетевого наблюдения.
Как отмечается в принятом в США Национальном плане развития широкополосной связи (Федеральное агентство по связи – Federal Communications Commission, 2010), сейчас одна отдельно взятая фирма может создать индивидуальные профили цифровой идентификации, «включая интернет-поиск, посещаемые сайты, связь по электронной почте с именами и темами, поиск по картам, географическое положение и перемещения, расписание встреч, телефонную книгу мобильных телефонов, данные о болезнях, образовании, потреблении электричества, фотографии и видео, социальные сети, места посещения, еду, чтение, любимые развлечения и список сделанных покупок». Большинство людей не знает, какую информацию о них собирают и кто имеет к ней доступ.
