С философской точки зрения базовый доход можно представить как «социальные дивиденды», возвращение прошлых инвестиций. Те, кто критикует его, считая, что это раздача чего-то просто так, ни за что, скорее всего, сами получили многое просто так – может, унаследовали состояние, большое или маленькое, неважно. И это подводит нас к мысли, которую еще в 1795 году изящно сформулировал Томас Пейн (Paine, 2005) в своей работе
Правильным шагом в сторону базового дохода могла бы стать интеграция систем налогообложения и пособий. В 2010 году в Великобритании ощущалось некое движение в направлении базового налога, причем этот посыл возник с неожиданной стороны. В планах относительно радикальной реформы системы налогообложения и выплаты пособий коалиционное правительство признавало, что система из 51 пособия, разработанная прошлым правительством (право на получение многих пособий признавалось по разным критериям), слишком запутанна и чревата моральными рисками, связанными с нищетой и ловушками безработицы. Объединение государственных пособий в два: Universal Work Credit и Universal Life Credit – способствовало бы интеграции налогообложения и пособий и позволило бы более упорядоченно отменять пособия, когда трудовой доход возрастает. Интеграция могла бы создать подходящие условия для введения базового дохода. К сожалению, министра труда и пенсий, католика, уговорили «подтолкнуть» получателей пособий к труду: он ввел рабочие пособия и разрешил коммерческим посредникам контролировать их выдачу. Но интеграция была бы шагом вперед, к перестройке системы социальной защиты на универсальной основе.
Гарантии бывают нескольких видов: социальные, экономические, культурные, политические и т. д. Нас в данном случае интересует экономический аспект. Хроническая незащищенность сама по себе не представляет ничего хорошего, и к тому же плохо сказывается на развитии способностей и личности в целом. Если бы все это понимали, тогда у нас была бы стратегия, направленная на обеспечение основной защиты. Прекариат волнуется именно потому, что страдает от системной незащищенности.
Человек может быть чересчур защищен или почти не защищен. Если он не чувствует себя в безопасности, в его действиях преобладает иррациональность, а если защищен чрезмерно – становится беззаботным и безответственным. Уделять слишком много внимания безопасности не прогрессивно, это мешает любым изменениям и оправдывает регрессивный контроль. Однако основные гарантии экономической безопасности помогают преодолеть экзистенциальную неуверенность (когда мы беспокоимся о своих близких, о собственной безопасности и здоровье и т. п.) и неуверенность в развитии (когда мы хотим развивать свои способности и жить в более комфортных условиях, но все это связано с рисками). А ощущение стабильности нужно для того, чтобы мы могли рационально мыслить, проявлять терпимость и сострадание. Основная безопасность должна быть гарантированной, это не то, что можно отнять по чьей-то прихоти.
Утилитаристы и неолибералы не признают, что людям, для того чтобы они вели себя осознанно, в соответствии с усвоенными принципами, нужна универсальная экономическая безопасность. Для них неудачники в рыночном обществе – это некий коллективный «другой». Думая о группе людей под названием «бедные», они их в равной мере и жалеют, и клеймят позором. «Они» заслуживают (или не заслуживают, или напрашиваются), чтобы им великодушно помогли, перевоспитали или наказали, в зависимости о того, какой приговор мы, правильные люди, им вынесем. Разговор о «бедных» – это разговор о жалости, которая сродни снисхождению, как учил Дэвид Юм. «Они» не такие, как «мы». Прекариат возражает: «они» – это мы, любой из нас может когда-нибудь оказаться на их месте.
