Такие обозреватели, как Хейт (Haidt, 2006), считают, что трудовая этика может насаждаться и укрепляться только изнутри сообщества. Но это слишком смелое предположение. Этика берет начало в более мелких, более узнаваемых сообществах, таких как профессиональная группа, группа, объединенная родственными связями, или общественный класс. Система гибкости, по сути, отвергает трудовую этику, выкованную сильными профессиональными сообществами. Один из опросов Института Гэллапа, проведенный в Германии в 2009 году, показал, что лишь 13 процентов всех трудоустроенных серьезно относятся к своей работе и 20 процентов признали, что не чувствуют в ней никакой заинтересованности (Nink, 2009). С учетом призывов быть мобильными и смотреть на работу как на источник радости действительно разумней быть незаинтересованным, особенно во времена нестабильности. Но с учетом того, как много значит работа в нашей жизни, это не очень хорошая тенденция.
Итак, нарастающее недовольство, аномия, беспокойство и отчуждение охватывают неизбежную обратную сторону общества, сделавшего «гибкость» и незащищенность краеугольным камнем экономической системы.
