Все начинается еще со школы, где девочки по успеваемости сильно опережают мальчиков. В Англии и Уэльсе 64 процента девочек получают сертификат о среднем образовании (GCSE) с высшей оценкой (экзамены на этот сертификат сдают в возрасте 15–16 лет), а среди мальчиков – только 54 процента. Мальчикам не только не хватает примера в собственной семье, их еще и обучают преимущественно женщины. Примерно в 5000 британских школ вообще нет преподавателей-мужчин. С высшим образованием в этом плане еще хуже: половина молодых женщин после школы поступают в высшие учебные заведения, а для юношей этот показатель всего 37 процентов. Примерно такая же картина наблюдается и в других странах. В целом в американских и европейских университетах студенток на треть больше, чем студентов. А по окончании университета для британских выпускников-мужчин вероятность остаться без работы на 50 процентов выше, чем для женщин.
Вследствие этой нестабильности все больше молодых мужчин продолжают жить вместе со своими родителями или по близости от них, рассчитывая на их поддержку в случае крайней нужды. В Италии это распространенное явление, в этой стране молодых (и даже не очень молодых, сорокалетних) мужчин, живущих с родителями, называют
Нестабильность не способствует браку, а молодые люди не спешат заводить детей. В 2008 году в Англии и Уэльсе сочетались браком лишь 232 990 пар – самый низкий показатель с 1895 года! «Коэффициент брачности», определяемый по количеству заключаемых браков на душу населения, достиг низшего уровня с 1862 года, когда начали вести такую статистику. «Коэффициент брачности» также резко снижался на поздних стадиях этапа «разукорененности» в ходе Великой трансформации в конце девятнадцатого столетия – во времена, когда незащищенность и нестабильность стали распространенным явлением. Похожая тенденция к понижению наблюдалась по всей Европе, при этом увеличивалось число пар, предпочитавших браку сожительство. По расчетам, к 2015 году большинство детей в Англии и в Уэльсе будут рождены вне официального брака.
Мужчины и женщины позже женятся. С 1998 по 2008 год в Англии и в Уэльсе средний возраст молодоженов, впервые вступающих в брак, увеличился на три года и для мужчин, и для женщин. Условный средний возраст мужчин, впервые вступающих в брак, составил 31,5 года, у женщин этот возраст был 29,9 года. Более поздний возраст, вероятно, связан с увеличением затрат – как фактических издержек, так и величины потерь вследствие риска, то есть неудачного брака. Все это свидетельствует о нестабильности, которую ощущают и мужчина, и женщина, хотя каждый по-своему.
Из-за этой тенденции в промышленно развитых странах увеличилось число домохозяйств, состоящих из одного лица. Но как мы видели, молодежь также тянется назад к родительскому дому, добавляя собственную нестабильность к родительской. Появились неологизмы, описывающие эту группу: «кипперы» (Kippers, сокращение от Kids in Parent’s Pockets Eroding Retirement Savings – «детки, залезающие в родительский карман и тратящие пенсионные сбережения») и «айподы» (Ipods, сокращение от Insecure, pressurised, overtaxed, debt-ridden and saving – «неуверенные, загнанные, обремененные налогами, долгами и экономящие»).
Эл Хокер и Шив Малик (Howker, Malik, 2010) в своей нашумевшей книге подробно рассказали, с чем предположительно сталкиваются сейчас молодые люди вроде них самих (хотя профессиональные биографии авторов этого не подтверждают). И вкратце так подытожили суть «своего» существования:
Наша работа и жилье – все по краткосрочным контрактам, наш путь извилист, как меандр, и единственная надежная точка на этом пути – родительский дом, где прошло наше детство… Еще не явилось поколение, которое спасет Англию, а тем временем накапливаются долги, все более случайным становится заработок, жить становится все труднее.
