Так оно и было. Он ни в чем себе не отказывал. К тому же у него была мать, а Марек своей матери не знал, и тут он мог только завидовать Дивишу.
— Как живешь? — спрашивает Марек, когда смолкают возгласы удивления.
— Головой кверху, ногами книзу, — смеется Дивиш и показывает на эмблему подебрадского пана у себя на груди. — У тебя тоже такая будет?
— Да.
— Пардус за мной не уследит, — хвастается Дивиш, весь загораясь от самоуверенности. — Я даже ночью могу отсюда удрать.
— Зачем? — не понимает Марек.
— По-твоему, я должен жить как монах?
— Нет.
— Я тебе все покажу. Сберегу твое время. Я знаю, где можно выпить вина, где играют в кости; знаю еврея, который дает в долг. Здесь есть и женщины, которые охотно разделят с тобой любовь. Я тебя познакомлю с ними.
— Я тут первый день, — уклончиво говорит Марек.
Он вспоминает, что Дивиш уже в Тынце знался с людьми низшего сословия. Он был одержим жаждой знакомств и бросался в жизнь без всяких размышлений.
— Есть у меня и «прекрасная дама», — улыбается Дивиш.
— Можно узнать, кто она?
— Это приближенная пани Кунгуты. Бланка Валечовска. Слышал о ней?
— Нет, — испугался Марек — он даже побледнел. А может, это все-таки не та девушка, которую он видел утром. Девушка, которую он в мыслях своих соединил с собой.
— Она сияет как солнце, волосы у нее цвета огня, кожа как бархат, — загорается Дивиш. — Я даже мизинчика ее еще не поцеловал. Это дама моего сердца. Это моя мечта.
— Ты настоящий рыцарь, — вздыхает с облегчением Марек.
— Сегодня должна приехать еще одна приближенная пани Кунгуты. Андела Смиржицка из Роуднице. Может, она тебе понравится? — Польщенный похвалой, Дивиш раздаривает чужие симпатии.
— Она уже здесь. — Марек ни на миг не сомневается, что незнакомка и есть Андела Смиржицка.
— Ты ее видел? — удивляется Дивиш.
— Видел, — кивает Марек. В эту минуту он по-настоящему рад, что встретил Дивиша и что будет с ним вместе и днем и ночью.
Но все же Мареку следовало бы о Дивише поразмыслить. Полезно припомнить случай, происшедший с ними в лесу на тынецком холме лет пять назад.
Быстро, стремительно они вошли в лес. Темно, холодно, жутковато. В кронах буков, вязов и сосен гнездятся птицы, по земле крадутся хищники и копошится мелкое зверье. Они идут осторожно, чутко прислушиваясь. Не появится ли перед ними медведь? Не мелькнет ли волк? Не следит ли за ними внимательными глазами притаившаяся где-то хитрая рысь?
Наткнулись на лисицу. Она подняла голову и удивленно посмотрела на них. Это и погубило ее. Марек и Дивиш выпустили стрелы одновременно. Тетивы зазвенели, стрелы прорезали воздух. Одна вонзилась в грудь зверю, другая решила сохранить лисице жизнь — железный наконечник стрелы зарылся в землю, оперенная часть трепетала.
— Я попал, — обрадовался Марек.
— Это моя стрела! — воскликнул Дивиш и указал победно на стрелу, торчащую из груди зверя. Глаза у лисицы закатились, задние лапы дергались. Ей, видимо, было все равно, кто нанес смертельную рану. Стрелы были одинаковые. Изготовила их одна и та же искусная рука.
— Я знаю, куда я целился, — холодно сказал Марек.
— Я это тоже знаю, — смеялся ему в лицо Дивиш.
— Попридержи язык!
— Дурак!
— Жаль, что мы приятели!
— И мне жаль!
Меткость Марека задела самолюбие Дивиша. В нем вспыхнула зависть. Рука нащупала кинжал и выхватила его из ножен.
— Только посмей, — предупредил его Марек, и в его руке сверкнул нож.
Они стояли друг против друга, окаменев, глаза пылали ненавистью. Лисица меж тем издыхала.
Но до драки дело не дошло. Дивиш вдруг швырнул кинжал наземь, засмеялся и сказал:
— Лисица твоя, Марек.
— Нет, это ты в нее попал, — не желая оставаться в долгу, сказал Марок и тоже засмеялся. Нож исчез в ножнах, от сердца отлегло.
Как дальше развивался характер Дивиша? Что укреплялось в нем — самолюбие или великодушие? Каков Дивиш сегодня? Чего может ждать от него Марек?
А пока Дивиш водит Марека по другим комнатам и знакомит с товарищами. Все они молоды и жаждут дружбы.
Первый день Марека-воина:
Он уже не принадлежит себе. Ему сменили коня, чтобы, упаси боже, его гнедой не выделялся среди вороных, а с Марека сняли бархат и снарядили, как и других: кожаный жилет с эмблемой пана из Подебрад, легкий панцирь, кожаные штаны, сапоги со шпорами, а на голову — шлем с металлической сеткой, предохраняющей шею; с правого бока — меч, с левого — кинжал, на спине легкий арбалет, на седле висит длинный щит, топор и мешок с едой. Если к этому добавить сильные кулаки, крепкие мускулы, широкие плечи и воинскую храбрость, то каждый может догадаться, что подебрадская легкая конница не будет той стороной, которая потерпит поражение в настоящей битве. Да и Марек тоже не собирается быть побежденным. Никогда он постыдно не покинет поле сражения.
Ян Пардус ведет себя как умелый часовых дел мастер — у каждого новичка находит особую пружинку.
Он отлично понимает, что значит в бою даже последний оставшийся в живых человек. Знает он до мельчайших подробностей и боевые приемы своего времени. Когда открывается заграждение из повозок, каждый должен биться в одиночку.