Он понимает, что дела его плохи. У него ослабевшие легкие и нетвердая рука. Он не может долго обороняться. Пот выступает у него на лбу и на спине, колени трясутся. Только глаза внимательно следят за мечом пана Колды и рука преграждает дорогу чужому оружию. Звон стали, удары, выпады, частое дыхание. Поединок. Никто не знает, как он кончится. Воины замерли, раскрыли рты. Они, конечно, за пана Колду, никто в этом не сомневается.
Вдруг происходит нечто совсем непредвиденное. Взгляд Марека падает на основание меча, который в его руке, и он видит на нем пилигримский крест. Сознание Марека бьет тревогу. Сердце пронзила острая боль. Что это? Марек держит в руке свой собственный меч! Он ведь дал его Дивишу. Значит, Дивиш штурмовал находские укрепления? И погиб? Другого объяснения Марек найти не может. У него такое чувство, словно он заглянул в пропасть. Что делать? Только одно: перестать обороняться, раскинуть руки и подставить грудь. Пусть пан Колда получит удовольствие.
— Ты что валяешь дурака? — злится пан Колда.
Острие его меча втыкается в пол.
— Делайте со мной что хотите, — глухим голосом говорит Марек. Закрывает глаза, словно не желает больше здесь присутствовать.
— Защищайся! — кричит пан Колда и снова поднимает меч. Его злит, что он не понимает поступков этого юноши.
— Вы убили Дивиша из Милетинка! — восклицает Марек. Он все еще не может совместить образ веселого Дивиша и смерть. Дивиша и могилу, Дивиша и конец жизни.
— Убил, — злобно смеется пан Колда. — И убьем всякого, кто поднимется против нас!
— Я перед вами! — восклицает Марек отчаянным голосом. — И хочу умереть от меча.
— Э, нет! Так я не играю, — спокойно говорит пан Колда. — Легкой смерти захотел? Нет, тебя ждет кое-что другое. Назад, в башню!
— Пусть моя жизнь будет на вашей совести, — говорит Марек так ясно, что слышат все. И сам идет навстречу тюремщику.
Меч остается лежать на полу. В зале наступает мертвая тишина.
Марек оплакивает Дивиша. Но весть о его смерти повергает Марека в странное состояние, похожее на сон. А этот сон похож на бред. В этот вечер Марек превращается в бесчувственную куклу, потому что источник его чувств внезапно высыхает, а воля к жизни исчезает. Зачем ему жить, когда Дивиша уже нет на свете?
Однако пан Колда не дает Мареку впасть в равнодушие, подобное смерти. Столкновение с молодым узником его дразнит. Воспоминание о нем постоянно будоражит его, и на следующий день он снова зовет Марека к себе. Тот должен ждать его в приемной, пока он не вернется с охоты.
В приемной со сводчатым потолком Марек немного приходит в себя. Он рассматривает развешанные по стенам предметы устрашения. У скрещенных мечей отточены острия, святые на картинах мрачные, вероятно, потому, что были вывезены из костелов, пестрый восточный ковер покинул купеческий сундук, конечно, не добровольно. Все здесь задумано так, чтобы прославлять пана Колду из Жампаха. Но показная слава и восхваление как-то непрочны. За ними угадывается стремление вещей вернуться к прежним хозяевам. Марок все это понимает. Он убежден, что придет время, повсюду воцарится нормальный порядок. И в находском замке тоже.
Появляется пан Колда. На нем клетчатая туника. Бледное, безбородое лицо контрастирует с загорелой шеей. Речь и взгляд на редкость живы и выразительны. Он сумел бы с помощью слова построить стену, с помощью взгляда пробить скалу. Он все еще мнит себя победителем. В приемной приближенные согнулись перед ним в подобострастном поклоне. Какая-то неведомая сила заставляет съежиться и Марека.
Они вместе входят в комнату. Марек подходит к прямоугольному окну, через которое просвечивает синее небо. Нижняя ветвь растущей у окна осины уже голая. Осень унесла листья, потому что знает беспощадность зимы.
Марек молчит. Пан Колда ходит по полупустой комнате, где стоит только постель и дубовый стол, и тоже молчит. Наверное, он хочет покрасоваться перед Мареком и обдумывает, какую принять позу.
— Вчера ты выдал себя, — прерывает молчание пан Колда, бросив короткий взгляд на Марека.
— Какой же секрет я открыл, пан? — пугается Марек.
— Ты любишь какую-то женщину.
— Да, пан, — кивает Марек и чувствует облегчение.
— У меня есть к тебе предложение.
— Слушаю, пан.
— Скажи, кто она, и мы привезем ее тебе. Даже если она закопана в земле или замурована в скале. Понимаешь меня?
— Я всего лишь ваш узник, пан, — говорит Марек. Он с каждым днем все лучше понимает находского пана. Ему необходимо, чтобы все время что-то происходило. Что-нибудь опасное. Он ненавидит скуку. Ненавидит ее так, что от скуки легко переходит к насилию.
— У меня только одно условие, которое ты уже знаешь. Чтобы ты поступил ко мне на службу, — продолжает пан Колда.
— Пан, — твердо говорит Марек после недолгого молчания. — Я точно знаю, что это невозможно.
— Смотри не упусти подходящий случай.
— Мне этого не позволяет мое прошлое.
— Тебя плохо воспитали. Юноша должен быть гибким, — злится пан Колда. Мареку становится легче, потому что гнев — естественное состояние пана Колды.